В комнате воцарилась абсолютная тишина: только дождь барабанил по крыше.
— Дэн Тоби еще не до конца пришел в себя, поэтому пока его нет с нами. В первый раз, когда попыталась с ним поговорить, меня постигла неудача, но когда поняла, какой вопрос нужно задать, сумела получить прямой ответ, едва он пошевелился снова. Тоби подтвердил мою догадку. Теперь я знаю фишку Серой Леди. Прежде чем воткнуть ножницы жертве в горло, когда та уже теряла сознание, Серая Леди срезала с ее одежды все пуговицы до единой, а если пуговиц не было, срезала крючки, кнопки и даже верхнюю часть "молнии", а потом оставляла рядом с трупом.
Берди помолчала, медленно обведя взглядом янтарных глаз из-под толстых стекол очков комнату.
— Детективы нашли в косметическом кабинете две пуговицы. Я-то думала, что они оторвались с пояса брюк Марго во время борьбы, но дырки оказались слишком аккуратными, то есть их срезали, так же как пуговицы с пижамной курточки Анжелы, поэтому она и распахнулась. Мы все это видели, но не знали, что именно видим.
Уильяма сотрясала дрожь, в огромных карих глазах стояли слезы.
— Лоис… ее кардиган. Пуговицы были рассыпаны по траве и были похожи на маленькие бутоны…
— Да, вы это говорили, я помню, — мягко перебила его Берди, в то время как Белинда одной рукой сжимала его ладонь, а другой нежно гладила по лицу.
— Значит… — Лицо Алистера исказилось от мучительной тревоги. — Вы говорите… шантаж и все прочее… это ерунда? Что…
Берди вздернула подбородок.
— Убийство Марго Белл не подражательно: Серая Леди здесь, это ее рук дело, как и убийство Анжелы.
— Но… раньше вы говорили… что Хелен не могла… Вы сами сказали…
Берди посмотрела на неподвижную фигуру на кровати.
— Совершенно верно. Хелен не могла и не совершала никаких убийств.
Все присутствующие обратили взоры сначала на нее, потом друг на друга, поначалу с удивлением, затем, когда смысл сказанного начал до них доходить, с ужасом.
— Значит, она вовсе не Лорел Мун, — медленно произнесла Эдвина. — Мы думали не на того человека. Но тогда… кто?
Берди внимательно наблюдала за дверью, а женщина на кровати тем временем пошевелилась и заговорила. Ровный, мертвенно бесцветный голос Хелен приковал всеобщее внимание, но сама она смотрела в пустоту, словно говорила сама с собой.
— Кто же еще, если не я? Больше некому, правда? Кто еще выглядит не как все? Кто не вписывается в компанию? Кто такой же странный, как я? Чьи воспоминания выжгли, убили прямо в голове? Кому же еще быть Лорел Мун, если не мне? Никто не усомнился ни на минуту.
— Хелен… — Алистер потянулся было к ней, лицо его исказилось страданием.
— Нет. Не извиняйся. — Как это ни абсурдно, но Хелен улыбнулась. — Я не удивляюсь, что ты подумал на меня, Алистер. И ты, и Уильям, и полиция, и все прочие. Я не слепая: вижу себя и в зеркале, и в глазах окружающих, — да и приехала сюда как раз по этой причине. Очень хотелось, чтобы меня изменили, мечтала показать миру другое лицо, но мне это не помогло. Когда все произошло, я поняла, о чем ты подумал… о чем вы все подумали. Зачем искать другого убийцу? Вот же она, серия налицо…
— Но больше никто не может быть Лорел Мун, никто… — прошептал Уильям, совершенно ошарашенный, словно повторял вызубренный урок. — Эдвину мы все знали, по газетам; Верити из Эй-би-си; Джози в первый же вечер звонила своим детям: я сам ее соединял. Значит, остается только Белинда, а это невозможно, потому что она сестра старой подруги Марго.
Дверь резко распахнулась, и в гостиную неуверенно вошел Дэн Тоби, с осоловелым взглядом, очень бледный, но с гладко зачесанными назад волосами и в аккуратно повязанном галстуке. Рядом с ним вышагивала Бетти Хиндер с непреклонным лицом.
Хелен устало улыбнулась вошедшим и снова повернулась к Уильяму.
— Люди умеют хранить секреты, Уильям. В особенности те секреты, которых стыдятся и которые могут их ранить. Уж ты-то знаешь. И даже убийцы — люди: у них есть матери, отцы, братья… сестры.
Уильям выпучил глаза, рывком повернул голову к Белинде, и она тупо посмотрела на него, растянув губы в некотором подобии на улыбку, а когда протянула к нему руку, он пронзительно завизжал. Рука продолжала тянуться к нему, пока Алистер не схватил Белинду за предплечье, а Конрад с силой не оттащил Уильяма в сторону.
Хелен опять улыбнулась, на этот раз Уильяму.
— Но ты был прав: можешь искать в этом утешение, — никого другого не было. Лорел Мун — это я.