— Ее закрыла сама природа, — буркнул Солт. — Я ведь уже говорил, если вы меня вообще слушали, что Лост Акр находится под угрозой.
— Ты хочешь сказать, что подземная дверь служит запасным выходом для монстров, — произнес Грегориус Джонс, раздуваясь от восторга.
Борис предложил более глобальную перспективу:
— Бояться нам нужно не чудовищ, а того, что за ними последует. С такими проблемами нам скоро деваться некуда будет от чужаков.
И все они принялись перечислять старые добрые беды Ротервирда, каждая из которых начиналась с буквы «П»: политики, пресса, полиция, псевдо-эксперты…
— И можем смело попрощаться с независимостью.
— Ставки действительно высоки, — добавил Ференсен.
— Камни тоже должны играть во всем этом какую-то роль, — вмешалась Виксен, но Облонг уже ее не слушал.
Он разгадал головоломку по имени Валорхенд: чем больше историк присматривался и прислушивался к Виксен, тем сильнее проступало ее сходство с Сесилией Шеридан. Он решил, что девушки должны быть диаметрально противоположными по характеру близнецами: одна была романтичной и доброй, вторая — холодной и пытливой, но обе питали страсть к приключениям.
Орелия следила за тем, как Облонг наблюдал за Валорхенд. Зрелище показалось ей довольно странным: историк выглядел одновременно пораженным и озадаченным. Орелия решила открыть последний козырь. Нет времени на секреты, нет времени играть в игры, как Солт.
— Я со всем этим согласна. Я видела гобелен, который висел в поместье до того, как туда переехал сэр Веронал. В поместье жил какой-то добрый человек, но его убили, и это обстоятельство могло бы объяснить, почему поместье закрыли. На гобелене изображены чудовища в клетках, гибриды человека и животного. А по бокам клеток расположены цветные точки. Возможно, камни играли какую-то роль в создании этих чудовищ.
— Ты хочешь сказать, что точкой перехода можно управлять? — уточнил Солт.
— Что такое «точка перехода»? — спросила Валорхенд.
Ференсен внес первое серьезное дополнение:
— Точка перехода — это то место в Лост Акре, где скрещиваются разные виды. Блестящий лоскут неба, к которому можно прикоснуться и — теоретически — использовать… во зло.
Мармион Финч поднялся, почесал за ухом, потер нос тыльной стороной мизинца и откашлялся.
— Соблюдайте порядок, мистер Ференсен. Вы начинаете говорить о настоящем, но его, как, впрочем, и будущее, к которому оно приведет, невозможно помыслить, не вернувшись к прошлому. — Финч достал из кармана свиток бумаги. — Это — параграф «Ротервирдского статута», который вынуждает меня…
— Мистер Финч! — возмущенно воскликнул Горэмбьюри, и он был не одинок: все знали, что независимость Ротервирда от национального правительства была прописана в тайном старинном законе, обсуждение которого являлось серьезным правонарушением.
— Угомонитесь, мистер Горэмбьюри, история должна выйти наружу. У «Ротервирдского статута» есть вступительная часть: «Записи обо всех делах, касающихся Лост Акра, следует тщательно хранить, ибо, если тайна когда-нибудь снова раскроется, сопутствующее ей зло должно быть осмыслено, доказано и уничтожено. Хранителем этих записей назначается единственный городской герольд, который принимает клятву молчания под угрозой смертной казни». И из третьего раздела: «Использование или изготовление Темных Устройств, которые ранее создавались и производились в поместье Ротервирда, отныне запрещено под угрозой смерти». Под угрозой того же наказания существ из Темных Устройств запрещается изображать на гербах, щитах и прочих геральдических предметах какого бы то ни было проживающего в землях Ее Величества человека.
— Что еще за существа? — спросил Берт.
— Какого Величества? — поинтересовался Борис.
— Елизаветы Первой Английской, — ответил Финч.
Виксен Валорхенд задала вопрос пострашнее:
— Имеются в виду существа вроде кота с огненными лапами? Или женщины-паучихи?
Герольд не дал прямого ответа. Аудитория начала догадываться, что Финч редко отвечал на вопросы прямо.
— У меня имеется список запрещенных животных. Я хотел бы вам его продемонстрировать, но только если все дадут клятву молчания. Кто за?
Орелия подняла руку. Один за другим все сделали то же самое, при этом Горэмбьюри был последним. Единогласно.
— Следуйте за вашим герольдом! — крикнул Финч. Встряхнув трубкой-фонарем братьев Полк, он шагнул за бочонок пива и скрылся между рядами грубо обтесанных колонн.