Вскоре к ней присоединился сэр Веронал, и актриса даже удостоилась комплимента:
— Хорошая работа, леди Сликстоун. Вы открыли нам путь.
— Только куда?
— Мы выходим через час.
— Как мне следует одеться?
— Вас ждет долгое путешествие.
Актриса удалилась в свою спальню c нехорошим предчувствием.
Неужели ее задушат, как герцогиню Малфи? Или похоронят заживо?
Она оделась в белое и заполнила карманы фиолетовой солью для ванн. Как в той легенде, она будет оставлять за собой след в лабиринте.
По возвращении в подвал актриса обнаружила сэра Веронала, который уже стоял в теплой зимней одежде, в одной руке сжимая мощный фонарь, а в другой — три решетки одинаковых размеров в четыре квадратных фута. На каждой стороне решетки имелись крепления. Актриса решила, что они должны соединяться в куб. Будто в подтверждение этой догадки, сэр Веронал вручил ей еще три таких же. Решетки были невероятно легкими.
— Это для меня? — спросила актриса, указывая на несобранную клетку.
Сэр Веронал улыбнулся:
— О нет, моя дорогая, это для меня и только для меня. — С этими загадочными словами он устремился во тьму. Она последовала за ним согласно своей роли.
Был канун середины лета.
Время от времени сэр Веронал доставал необычный инструмент — то ли компас, то ли эхолот, который указывал на тоннели впереди; при этом хозяин поместья не останавливался до тех пор, пока они не оказались на пороге пещеры, очертания которой были частично скрыты тенью, отбрасываемой скоплением огромных камней. Бегло посветив на камни фонариком, сэр Веронал жестом приказал актрисе подождать, а сам осторожно вошел внутрь.
Он быстро вернулся, прижимая палец к губам, и завел ее в комнату с каменными стенами. Сликстоун указал на черную плиту с выгравированным на ней цветком. Сердце актрисы на мгновение замерло.
— Вы говорили, что белая плита приносит удачу. Что же тогда приносит черная? — спросила она.
— Новые миры, — ответил сэр Веронал, — новые силы.
— Мой контракт рассчитан только на этот мир, — твердо ответила актриса.
Но еще до того, как сэр Веронал успел найти подходящий ответ, вокруг начался хаос: в комнату, размахивая светящейся трубкой, влетел одетый в спортивный костюм Грегориус Джонс и начал вопить:
— Спасайтесь, миледи, бегите!
Он повалил сэра Веронала на землю. Несмотря на то что старик проявил недюжинную силу и ловкость, его сопротивление стало ослабевать, но тут откуда-то донеслось громогласное рычание, и все замерли.
У входа в пещеру стоял, опираясь на задние лапы, кот: его бока пылали рыже-красным, языки огня вырывались из открытой пасти. Джонс откатился, вскочил на ноги и закричал актрисе:
— Бегите!
И на этот раз она его послушалась, бросив решетки под ноги.
Решив, что кот является более опасным соперником, Джонс последовал за актрисой, прикрывая ей спину. Непонятное создание пустило им вслед струю пламени, но преследовать не стало, а его горящие бока быстро вернулись в прежнее состояние — кожа и шерсть.
Сэр Веронал поднялся и отряхнулся.
— Я тебя помню, — сказал он коту, когда огонь на боках животного погас. — Как нельзя вовремя.
— Тебе лучше поспешить, — ответило существо.
Но сэр Веронал колебался.
— Почему ты здесь оказался?
Вместо ответа кот начал тереться о его ноги и издавать звуки, больше напоминающие не мурлыканье, а треск.
— В Лост Акре не все спокойно?
— Пришли тяжелые времена, но ты, кажется, неплохо подготовился. Твоя миссия важна для всех нас. Я прослежу за тем, чтобы тебя не тревожили.
Сэр Веронал кивнул. Когда-то существо было верным слугой элевсинцев. Сликстоуну стало интересно, выжил ли в Лост Акре кто-нибудь еще, кроме паучихи.
Подобрав все шесть решеток, он встал на плиту и исчез.
Грегориус Джонс нагнал актрису, ориентируясь на звук ее шагов.
— Тихо, — сказал он, — у него может быть хороший слух.
Но кот выбежал из пещеры и исчез в другом направлении — свою задачу он выполнил.
— Мистер Джонс, а вы умеете внезапно появляться.
— Зато с отступлениями у меня выходит не так гладко.
— Ищите фиолетовые зерна. У каждой арки, под которой мы проходили, должно лежать по одному.