— Мастер Финч, я пришел проверить архив.
Это название получил большой зал в Эскатчен Плейс, в котором хранилось все, что касалось истории Ротервирда. Если с обычным архивом можно было сверяться, то с этим — ни в коем случае, доступ в него имели только герольд и его потомки, и даже они были скованы правилами, как собирался в очередной раз напомнить ему мастер.
— Что именно вы намерены проверить?
— Механизмы.
— Какие механизмы?
— Тайники — я обязан их проверить, но только сегодня.
Это было понятно. В тайниках Эскатчен Плейс хранили протоколы суда и предметы, связанные с экспериментами Уинтера. Даже Финч не знал, где находились эти тайники и что именно в них содержалось. Оксенбридж оставил ему запечатанный конверт и ключ, которыми разрешалось воспользоваться только в случае крайней необходимости.
Он поставил на дверях охрану и впустил строителя, а сам отправился инспектировать новую плотину к югу от Айленд Филда. Когда Финч вернулся, все выглядело как должно. Мастер закончил свою работу и ушел. Охранник не заметил ничего предосудительного. Архив казался точно таким же, каким был до его ухода.
Позднее той же ночью, когда он уже готовился ко сну, его потревожил крик сторожевого:
— Мистер Финч, лучше бы вам на это взглянуть, да побыстрее.
День был ясным, но теперь повалил густой снег, похожий на битое стекло, а мелкие ручьи на Айленд Филде застыли подо льдом цвета старых костей. Тело мастера-строителя лежало на опушке леса за огибающим остров ручьем — под белым ковром, из которого проступало только лицо. Синие полосы на шее говорили о том, что его задушили.
— Врач утверждает, что мастер пролежал здесь добрых два дня, — сказал первый стражник.
— Только он ошибается, потому что я видел его вчера, — поправил его второй.
— Я видел его сегодня, — добавил Финч, — однако… — Он замер. Все это не имело ни малейшего смысла. — Доктор прав: вокруг нет никаких следов, и тело покрыто снегом. Снег не шел с прошлой ночи.
— Он пожал мне руку. И никаким привидением точно быть не мог.
Все это поставило Финча в тупик. Строитель не любил прикасаться ни к чему, кроме дерева. Он никогда не пожимал руки кому бы то ни было. Разве что кивал, и то если повезет.
— Он не женат, мистер Финч, но говорят, что в Хое у него есть женщина и ребенок. Можем похоронить его завтра.
Финч решил прекратить все споры и кривотолки:
— Должно быть, поскользнулся и упал. Такое случается.
Вернувшись в Эскатчен Плейс, Финч решил не докладывать об инциденте в Лондон из страха, что может поставить под удар независимость Ротервирда.
Призрак, явившийся на годовщину казни, и убийство. Не может же Уинтер достать его из могилы, тем более что его могила пуста.
Финч в нейтральных выражениях занес инцидент в официальный протокол.
Искусная работа мастера-строителя продолжала жить в веках. Подмастерье покойного взял на себя его обязанности и выполнял их достойно. Город рос. Имя на могильной плите мастера выцвело и стерлось, став нечитаемым.
Июль
1. Дом, милый дом
Валорхенд еще никогда не испытывала такого спокойствия. Резкость ее характера никуда не делась, но теперь была направлена в рабочее русло — не на преподавательские обязанности, но на собственное обучение. Здесь, в Лост Акре, ее не отвлекали ни ученики, ни расписание, и даже Стриммер не нарушал ее покой.
Тем более никогда прежде она не гордилась собственным домом. Кухня осталась кухней, но теперь большой дубовый стол заодно служил и верстаком. Она поставила сюда микроскоп с дополнительными деталями — удивительный экземпляр, не похожий на обычные устройства, одно из немногих полезных изобретений Южной башни, — и разложила свои записные книжки. Все это Валорхенд принесла с собой в рюкзаке, когда прошла через плиту несколькими часами позже Ференсена, готовая при необходимости бороться рядом с ним или за него. Вместо этого девушка обнаружила логово паучихи пустым. Он заперла дверь и заколотила окна, которые не заметила во время первого визита, потому что их закрывали ставни.
Следы на улице говорили о том, что Ференсен выжил и куда-то отправился по снежной глади. Она подумала, что в столь чуждом месте будет скорее обузой, чем помощником, и решила остаться в логове.
Теплая волна, поднявшаяся в тот миг, когда Лост Акр был спасен, просочилась даже сквозь крепкие стены логова, и Валорхенд надеялась, что Ференсен победил. Надежда окрепла, когда паучиха так и не вернулась, а черная плита перестала работать.