Под окном находилось глубоко ушедшее в пол колесо с ручкой. Он попробовал его сдвинуть и почувствовал, как под ногами задрожали доски. Должно быть, раньше весь этаж можно было вращать. Функция помещения была совершенно очевидна: Стриммер стоял в обсерватории, которую построили сотни лет назад.
Он спустился и снова вернулся с влажной тряпкой и лампой помощнее. При свете обнаружились новые детали: с девяти стульев из двенадцати были стерты инициалы, которые остались только на трех. «И.С.», «М.С.», «Т.Ф.» — предположительно, все они принадлежали ученикам.
На вращающемся участке, где, скорее всего, прежде размещался телескоп, Стриммер обнаружил кое-что еще. Между двумя половицами была вставлена небольшая деревянная планка площадью не более восьми квадратных дюймов. Столетняя пыль сделала ее практически невидимой, но влажная тряпка помогла выявить тонкий мозаичный узор: солнце и две луны вокруг инициалов «Г.Г.» и креста под ними. С увеличительным стеклом Стриммеру удалось разглядеть в углу крошечную монограмму из переплетенных инициалов «И.» и «М.». Он решил, что три сохранившиеся пары инициалов принадлежали друзьям-студентам, поскольку помеченные ими стулья стояли рядом. Он решил также, что сохранение их инициалов свидетельствовало о невиновности в том проступке, который, должно быть, совершили остальные ученики, чьи имена были стерты.
Крест на встроенной планке указывал на место поминовения, вероятно, их учителя. «И.» и «М.» соответствовали первым инициалам двух оставшихся учеников. Возникшая догадка показалась Стриммеру скорее волнующей, чем зловещей: не была ли провинность большинства как-то связана со смертью их учителя?
Стриммер вдруг обратил внимание на легкую шероховатость на полу. Потолочные балки его кабинета зеркально отражали пол обсерватории, только пустоты были заполнены не штукатуркой, а половицами. Одна из досок расшаталась, и ее краешек торчал немного кверху. Стриммер встал на четвереньки и попытался ее приподнять. В скрытом под половицей тайнике лежала книга.
Тисненое позолотой название на корешке звучало таинственно: «Книга римских рецептов». Единственным намеком на личность неизвестного автора являлась довольно мрачная ксилография, изображавшая дьявола, который восседал на резном стуле с очередной монограммой под ногами. Положение тела — локоть упирается в колено, рука на подбородке — говорило о том, что это мыслитель, а по уверенному взгляду можно было судить о больших амбициях автора. В редких случаях Стриммер уже прибегал к помощи старинных научных трудов из подвала Ротервирдской библиотеки. По его оценкам, этой книге было не меньше нескольких сотен лет. На внутренней стороне обложки он обнаружил надпись от руки мелким шрифтом — чернила выцвели до лиловато-коричневого цвета:
Он перелистал страницы до тридцать второй, не обнаружив ни единого слова ни на одной из них. На каждой изображались одинаковые, отдельно стоящие квадраты, разлинованные на манер нотной тетради, только линий было не пять, а шесть, и они шли вертикально. В каждом квадрате — правда, всегда на разных линиях и в разных местах — было нарисовано по четыре цветных круга красного, белого, синего и коричневого цветов. И под каждым квадратом с одной стороны изображались некие существа или части тела (голова мальчика, коготь, перо) а с другой — их сочетание. Изящно прорисованные гротескные чудища танцевали на полях: кто с хвостами, кто с когтями или крыльями. Кроме того, на нескольких страницах были представлены стихии: огонь, молния, вода. Исключение составляла последняя страница, где под квадратами виднелись силуэты обычных с виду людей: солдата, служанки, шута и прочих типичных персонажей. Все рисунки были выполнены с необыкновенным мастерством, а цвета сохранили яркость, но, если не считать заголовка на обложке, в книге не было ни единого слова.