Сверхинтенсивная репетиторская программа с лучшими учителями, которых только можно было нанять за деньги, помогла Родни освоить большинство предметов, а манящая перспектива заполучить наследство Сликстоуна только усилила его рвение, и все равно он не дотягивал до среднего уровня по самым главным ротервирдским специальностям: естественным наукам и математике. Проинформированные Ромбусом Смитом учителя делали ему поблажки, но в Родни тем не менее закипало недовольство, особенно на уроках алгебры, где эта деревенщина с коровьими глазами, Гвен Ферди, которая сидела через одну парту слева, выдавала ответ на любую непосильную остальным задачу с неотразимой быстротой и точностью.
Учительница, мисс Сайн, напористая старая дева средних лет, никогда не спрашивала Родни.
— Скажи-ка, Колье, xy — это одночлен или нет?
Самое слабое звено класса, Колье, только ахнул.
— Ферди?
— Да, одночлен.
— Верно. А что будет, если перемножить одночлены между собой?
Родни почувствовал, что пришло время блеснуть:
— Получится многочлен, конечно же.
— Неверно. Ферди?
— Выйдет еще один одночлен.
— Правильно.
— А чего это вы все время ее спрашиваете? Я думал, что алгебра должна уравновешивать. — В голосе Родни прозвучал едва ли не агрессивный упрек.
— Жаль, что этой уравновешенности не чувствуешь ты, Сликстоун. Но положение легко исправить. Скажи, 2х + 5 — это одночлен или многочлен?
— Если х равняется тройке, то в сумме выходит одиннадцать.
Класс захихикал. Сайн не шла на уступки в вопросах дисциплины.
— Мы уже не в детском саду, Сликстоун. Если хочешь догнать программу, нужно работать.
На перемене Гвен Ферди совершила редкую для себя ошибку. Она подошла к Родни во дворике.
— Все это должно казаться тебе очень странным. Но я могу помочь.
— Там, откуда я родом, такие, как ты, отдают дань уважения таким, как я. — Родни больно ткнул ее чуть ниже горла, подтверждая свои слова. — Это деревенщина вроде тебя должна учиться уму разуму.
На помощь пришел Нед Гули.
— А ну успокойся, — сказал он.
Полученного в ответ удара Гули совершенно не ожидал и очень разозлился. С триумфальной ухмылкой на лице Сликстоун неспешно двинулся к Колье.
Позже сэр Веронал отругал Родни за грубое проявление агрессии, обещая, что у мальчика еще будет время рассчитаться с деревенщиной, после того как сам Сликстоун подомнет под себя Ротервирд, но не раньше.
Родни нехотя согласился потерпеть, но чувство гордости взывало к отмщению.
Некогда прадедушка Орелии, которого звали Рой Рок, в одиночку выиграл Гонки Великого Равноденствия. В этом году она почувствовала внезапное желание повторить его рекорд. Орелия обнаружила коракл в подвале магазина «Безделушки и мелочи» за нагромождением коробок, клеток, непроданного товара и газет. Это был одиночный коракл, изготовленный из ивы и просмоленной шкуры по всем правилам Ротервирда. Шкура неплохо сохранилась, как, впрочем, и весло с шестом. В соответствии со своим теперешним положением она будет соревноваться в гордом одиночестве. Орелия приступила к бессистемной программе тренировок и физических нагрузок, что в спартанских условиях ранней весны свидетельствовало об определенной храбрости. Тренировки стали более упорядоченными, как только ее смутное намерение превратилось в четко поставленную цель. Она наблюдала за другими и быстро училась.
К ее вящему удивлению, тетка, не пискнув, согласилась с участием племянницы в гонке. После приема у Сликстоуна миссис Бантер стала необычайно тихой, хотя и не переставала бормотать под нос проклятия, вспоминая свое постыдное изгнание. Орелия все не могла понять, как сильное потрясение, пережитое миссис Бантер в тот вечер в переулке, и длящееся до сих пор недомогание тетки связаны с единственной видимой причиной — безнравственной выходкой Валорхенд. Она решила не вдаваться в излишние подробности, и миссис Бантер тоже ничего не объясняла.
Валорхенд никогда не принимала участия в общественных мероприятиях, а теперь и подавно. Она хотела прославиться, но вместо этого стала парией: ее выдворили из школьного сообщества. Она с головой погрузилась в работу и избегала Стриммера, хрупкие отношения с которым окончательно уничтожила ее демонстрация; правда, сама Валорхенд списывала все на тотальное стремление Стриммера к контролю. Валорхенд знала, что Горэмбьюри уволили за получение взятки, и понятия не имела, почему сэр Веронал решил ее пощадить. Она все ждала, когда же хозяин поместья сделает ответный шаг. Воспоминание о молнии никак не отпускало ее. Закрывшись в своих апартаментах, Валорхенд пыталась конструировать генераторы молний, но без особого успеха. Каждый ротервирдский школьник знал, как создать искру и статическое электричество посредством воздушного шарика и ложки, но полноценный заряд молнии?