Небо треснуло по швам. Ударила молния. Сликстоун закричал, когда клетка скользнула в точку перехода, переливаясь искрами.
Они ждали. Мгновения казались часами. А потом клетка выскочила обратно, и Сликстоун в ней утробно выл. Он — Зевс, бог: в глубинах своего существа он чувствовал силу, которая рвалась наружу, но пока что ее лучше сдержать. Ее время еще придет.
Еще одна, на этот раз деревянная клетка ждала своего часа. Рядом с ней в белом саване, подобно классической жертве, стояла Морвал Сир. Неподалеку притаился Кэлкс Боул, в руках он держал «Книгу рецептов», в которой Морвал сделала последнюю запись.
Уинтер казался необычно подавленным. Сликстоун удивлялся: «Неужели Уинтер сдает?» Не слишком ли поздно для мук совести? Приговор ведь уже вынесен.
Морвал поместили в клетку, с каждой из сторон которой на определенном пруте решетки в определенном месте закрепили по камню. Сликстоун не желал ей смерти, он лишь хотел превратить ее в монстра. Морвал вошла в свою деревянную тюрьму в сопровождении восьминогого друга, огромного несуразного существа из здешнего леса, — эту тварь для Сликстоуна поймал его добрый приятель, человек-горностай. Клетка взлетела в точку перехода. Сликстоун подметил алчные взгляды женщин. Они слишком долго жили в тени ее красоты и непорочности.
Цепь задрожала, и в тот самый момент, когда клетку снова выбросило наружу, Сликстоун понял, что месть удалась. Даже элевсинцы отшатнулись в ужасе. Время пришло. Он заставит женщину-паучиху бежать до самого леса, и только там Морвал сможет спрятаться от стыда.
На пальцах Сликстоуна заплясали голубоватые искры.
Апрель
1. Крайне необычное дело
Актриса решила, что, несмотря на «неподдельную искренность» леди Сликстоун, ее не следует изображать скучным однобоким персонажем. Она не предпринимала никаких попыток воспользоваться ключом, пока сэр Веронал не отбыл в Лондон по делам.
В ту же ночь, в упомянутую миссис Бантер ведьмовскую пору, то есть в два часа после полуночи, актриса спустилась в кабинет со свечой, заранее убедившись, что из башни миссис Бантер невозможно шпионить за первым этажом поместья.
По всему периметру скромной, лишенной окон квадратной комнаты тянулись полки с одинаковыми книгами в кожаных переплетах. Это был скорее архив с картотекой, чем кабинет. Номера на корешках книг доходили до пятисот. Высоко на стене она заметила том с заголовком «Предметный указатель» в основании корешка.
Актриса забралась на полированную дубовую лестницу, вытащила книгу и села на единственный стул за единственным же в комнате столом. Пролистав несколько страниц, она поняла, что «Предметный указатель» содержит краткое описание финансовой империи невероятного масштаба и древности: тома разделялись по названиям в соответствии с датой, местом и иногда именами торговых партнеров. К примеру, под заголовком «Том первый» стояло пояснение: «Торговые соглашения с Голландской Вест-Индской компанией за 1623–1624 гг.: соль и табак». В течение следующих десяти лет таинственный торговый дом отличился сделками с Почтеннной Ост-Индской компанией, а к 1700-м годам — с Китаем. Постепенно список товаров рос, и вскоре в него уже входило все, от полезных ископаемых до рабов и золота. Через определенные промежутки времени название торговой марки менялось, но каждая новая марка неизменно содержала корень «стоун»: Уотерстоун, Барстоун, Файерстоун, Мельдстоун. Она еще раз посветила фонариком на полки — что неудивительно, со временем тома становились все толще, хотя и печатались на все более тонкой бумаге.
Актриса вернулась к «Предметному указателю» и обнаружила несколько томов, в которых говорилось о пожертвованиях, предоставленных всевозможным политическим партиям всех на свете стран, кроме того, примерно каждые полстолетия появлялся том с заголовком «Черная книга», которых всего было восемь. Она выбрала наугад один, датированный периодом с 1800 по 1867 годы. Здесь под маркой «Гарстоун» перечислялись коррупционные судебные процессы, деловые скандалы, убийства расследовавших преступления служащих, в том числе одного судьи и одного газетного редактора, а также упоминания о взятках, жертвах вымогательства и плодах шантажа. Актриса обратила внимание на то, что вторая «Черная книга», отмеченная в «Указателе», была датирована 1867–1923 годами и подписана другой торговой маркой: «Тернстоун».
Появление необычных имен с суффиксами «стоун» едва ли могло считаться простым совпадением. У нее не укладывалось в голове, как эта криминальная династия умудрялась так долго вести преступную деятельность. География дел тоже привлекала внимание: «Стоуны» постоянно расширяли влияние на новые страны, но при этом всегда сохраняли присутствие в старых. Англия фигурировала на последних страницах. Каким образом одна семья могла сохранять и расширять империю подобного масштаба, не привлекая внимания общественности? Как потомки могли неизменно наследовать «таланты» своих предков? Как стольким поколениям с равным успехом удавалось лавировать на гребне волны исторических перемен?