— Прости, — сказала она. — Пожалуй, мне лучше его унести.
Она начала было вставать, но ее остановил твердый голос Салли.
— А ну-ка постойте, молодая леди, — сказала она. Кэролин боялась поднять на Салли глаза. — Да тебя словно с креста сняли.
Кэролин рассмеялась.
— Ты выглядишь не лучше.
Тетя Салли хмыкнула.
— Ты всегда говоришь мне правду. За это я и люблю тебя, Кэролин. За это, и за многое другое. Другие лгут, они говорят только то, что, по их мнению, идет мне на пользу. Ты не такая, как они, ты — честная.
— Да что толку?
— Тем не менее, у меня есть веские причины, чтобы выглядеть плохо — мне семьдесят восемь лет и я скоро умру. Тебе же всего тридцать один год, ты здоровая и красивая. Тебе не следует выглядеть так, словно по тебе прокатился каток.
Она невольно закрыла лицо рукой.
— Все так ужасно, да?
— Нет. Вообще-то ты выглядишь скорей, как женщина, которая провела ночь с возлюбленным. Это правда?
— Нет, — это был честный ответ, хотя и с некоторой натяжкой.
— Ты же не встречаешься до сих пор с Бобом, верно?
— Его звали Роб, — терпеливо возразила Кэролин. — И я порвала с ним несколько месяцев назад.
— Прекрасно. Он мне никогда не нравился. Он был слишком хорош для тебя.
Кэролин обнаружила, что не разучилась смеяться.
— Ты думаешь, я не заслуживаю кого-то хорошего? Вот спасибо.
— Тебе нужен кое-кто покрепче, кто смог бы с тобой сладить. Многие думают, что ты милая скромная молодая женщина, но они не знают тебя так, как знаю я. У тебя сердце воина, Кэролин. Ты бы съела Боба с потрохами.
— Роба.
— Какая разница. Тебе нужен настоящий мужчина. Если ты такого найдешь, я с радостью тебя благословлю.
— Что значит — настоящий мужчина? Тот, кто заставит сидеть меня дома и рожать каждый год по ребенку? Или тот, который будет награждать оплеухой каждый раз, когда я сболтну что-нибудь лишнее?
— Ты никогда не опустишься до нищебродов, Кэролин. Ты не вышла из низов и никогда там не очутишься, помяни мое слово.
Кэролин удивленно посмотрела на Салли.
— Тетя Салли, откуда я взялась?
Салли устало закрыла глаза.
— Ты прекрасно знаешь, Кэролин, ведь я никогда не держала это в тайне. Ты была дочерью одной шведки, которая работала на Макдауэллов. Затем она уволилась, забеременела и умерла, когда ты была совсем еще крошкой. Элке мне всегда нравилась, поэтому я решила забрать тебя в нашу семью.
— Да, ты об этом рассказывала. Но кто был моим отцом?
Салли пожала плечами.
— Достаточно того, что я знала Элке. Она была милой, деликатной девушкой, которая совершила ошибку. Она расплатилась за нее сполна, но почему должно было страдать невинное дитя? Неужели мы снова должны возвращаться к этой истории?
— А почему ты уверена, что я не родилась в нищете? — настаивала Кэролин.
— Породу всегда видно, — назидательно сказала Салли.
— Если бы эти слова услышали нищеброды, как ты их называешь, им бы это не понравилось.
— Давай обойдемся без слезливого либерализма, — проворчала Салли. — Я не настроена вести политические дебаты. В этом мире есть имущие и неимущие. Тебе повезло, что ты оказалась одной из имущих.
— Нет, — возразила Кэролин. — Мне повезло лишь в том, что одна из них меня вырастила.
Салли едва заметно усмехнулась.
— Если ты не ценишь власти денег, значит, я плохо тебя воспитала.
— Деньги — это еще не все.
— Хочешь, чтобы последнее слово осталось за тобой? А знаешь, это даже как-то освежает, когда в семье есть кто-то с подобными взглядами, хотя они в корне ошибочны, — сказала Салли. — Я уверена, что здесь ты одна такая. Все остальные испытывают непреодолимую тягу к деньгам. За исключением, может быть, Алекса, — она посмотрела на Кэролин с невинным видом. — Расскажи, что ты о нем думаешь.
Меньше всего на свете ей хотелось говорить об Александре Макдауэлле.
— Пойду еще налью кофе, — сказала она, но Салли сдержала ее движением руки. Только сейчас Кэролин заметила, что Салли присоединена к системе внутривенного вливания и не на шутку испугалась.
— Кэролин, я рассчитываю, что ты будешь со мной откровенной. Скажи мне правду, сейчас же. Ты думаешь, он, действительно, мой сын?
Глаза больной затуманились от действия болеутоляющих лекарств, и, возможно, потом она бы и не вспомнила об их разговоре. Но это не имело значения, потому что Салли была права в одном — что бы ни случилось, Кэролин всегда говорила правду.
Но она также могла уклониться от прямого ответа.
— Вот уж не думала, что у тебя есть сомнения, Салли.
— А я и не сомневаюсь. Я прекрасно знаю, кто он и что он. Но мне интересно твое мнение. Ты наблюдательна и не так зациклена на собственной персоне, как остальные члены семьи. Ты видишь то, чего не видят другие. Как ты думаешь, он мой сын?
Ей бы хотелось возразить. Но не сейчас, когда она, наконец, смирилась с тем, что Салли скоро с ней не будет.
— Он настоящий Алекс, тетя Салли. Я в этом уверена.
Усталое лицо Салли озарилось счастливой улыбкой.
— Я знала, что могу на тебя положиться. Ты бы не стала мне лгать и не смогла бы ошибиться в таком серьезном деле. Когда ты изменила свое решение?
— Ты о чем?
— Как только он появился, ты была уверена, что это самозванец. Даже вчера вечером за ужином ты смотрела на него так, будто перед тобой сидит серийный убийца. Что произошло между вами за последние несколько часов? И имеет ли это что-то общее с отметиной у тебя на шее?
Она не заметила ее, когда осматривала себя в ванной. Кэролин даже не помнила, когда он сделал ей засос, впрочем, все события минувшей ночи были окутаны каким-то туманом.
— Ты считаешь, он соблазнил меня, чтобы я ему поверила?
— О, нет. Для этого ты слишком своенравна.
— Я вовсе не своенравная! — возмутилась Кэролин.
— Но это так, именно поэтому с тобой никогда не соскучишься. К тому же, он вряд ли бы преуспел, если бы ты и дальше считала его жуликом.
— Он меня не соблазнял!
— И ты не спала с ним этой ночью?
Вот здесь она могла возразить, хотя бы технически. Никакого сна не было и в помине.
— Жизнь не такая простая штука, — сказала она вместо этого. — Он твой сын — вот в этом я не сомневаюсь.
Казалось, что Салли будет и дальше ее выспрашивать, но та только кивнула головой.
— Храни тебя Господь, Кэролин, — ласково сказала она. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
— У тебя все было бы отлично, — бодро сказала Кэролин. — Кстати, я тут подумала, а не взять ли мне небольшой…
— Не думаю, что у меня осталось много времени, — перебила ее Салли с привычной резкостью.
Кэролин застыла на месте.
— Что ты хочешь сказать?
Салли криво улыбнулась.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Все, что обещают доктора — это приглушить на время боль. Но и с этим они плохо справляются.
— Мы можем что-нибудь придумать, — она старалась сдержать страх. — Поменять лекарства, найти какой-нибудь экспериментальный подход…
— Нет. Мое время на исходе. Я с этим смирилась, смирись и ты. Не нужно всего усложнять, дорогая. У меня была хорошая жизнь, намного лучше, чем я того заслуживала. Все, чего мне хочется — это чтобы те, кого я люблю, были рядом со мной. Ты и Алекс.
Ты и Алекс. Кэролин даже не поморщилась, хотя это стоило ей невероятных усилий.
— А как же Уоррен? Пэтси?
— Ты же знаешь, что от них всегда были только одни проблемы. Думаю, так просто от них не отделаешься, но ты могла бы держать их на расстоянии. Кэролин, я надеюсь, что ты оградишь меня от их присутствия. Мне не нужны пьяные рыдания Пэтси. Тем более, я не нуждаюсь в демагогии Уоррена. Мне нужна только ты, Кэролин. Ведь я никогда тебя об этом не просила, потому что хотела видеть тебя свободной, независимой, но сейчас я умоляю тебя. Не оставляй меня.
Что она могла возразить на это? За все эти годы Салли так много ей дала, ничего не прося взамен. Если она хочет, чтобы Кэролин находилась с ней рядом — так и будет, даже если ей придется каждый день встречаться с Алексом.