Я закрываю глаза. Ощущение падения. Все происходит за считаные секунды. Вот я шагаю, а вот земля под ногами уходит, вот я лечу вниз, в яму.
Время словно остановилось, и я с трудом осознал, что у меня адски болит голова.
* * *
Я открыл глаза.
Они прислонили меня к небольшой куче соли. Я потрогал шею и почувствовал резкий укол, похожий на след от укуса. Должно быть, я поцарапался, когда падал.
— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросил Руссо. — Ты упал в довольно глубокую яму, приятель. Я целую вечность вытаскивал тебя оттуда. Был соблазн бросить тебя.
Мэтт хихикнул.
Я этого не слышал.
— Забудьте об этом, — отмахнулся я. — Я в порядке.
Я стал искать фонарик, но не смог его найти. Должно быть, я потерял его там...
Руссо вложил мне в ладонь новый.
— Не волнуйся. Я взял запасной.
— Спасибо.
Когда я включил его, то заметил что-то на потолке прямо над нами. Там сидела летучая мышь и наблюдала. Мне это напомнило Эдгара Алана По и его ворона. Смерть где-то рядом.
— Как давно эта штука здесь? — спросил я. — Немного жутковато, не правда ли?
Руссо поднял глаза и пожал плечами.
— Наверное, все в порядке. Раз она здесь сидит, значит тут безопасно. В любом случае нам нужно разбить лагерь.
— Прямо тут?
— Да. Ты был без сознания какое-то время. — Он прислонил топор к стене, затем включил светодиодный фонарь и поставил его на землю. — Всего две ночи, помнишь? А потом можно будет хвастаться всю жизнь.
Он поставил рюкзак на землю и начал доставать бутылки с водой и другое снаряжение. Я все еще держалась за пульсирующую от боли голову, пока они с Мэттом ставили палатки. Прочные на вид, не то что моя.
Как бы то ни было, мне удалось поставить палатку — хлипкую, которую я нашел в подвале родителей перед тем, как уехать из дома. В одном из углов была дыра, и я боялся, что туда заползет крыса в поисках тепла.
Закончив с палаткой и забравшись внутрь, я развернул спальный мешок и лег. Несколько минут мы втроем молча лежали в своих отдельных, застегнутых на молнию палатках, боясь заговорить.
Я слышал только сводящий с ума капающий звук, падающая капля воды, еще одна, и еще, стекающей с потолка снаружи моей палатки. Я ненавидел этот звук. С тех пор как я провалился в эту дурацкую яму, у меня на сердце было тяжело. Как будто часть меня все еще была там, внизу, в яме, совсем одна.
Может, так и было? И это был всего лишь кошмар? Воспаленная фантазия в моей разбитой голове? По спине у меня пробежал холодок, словно тысяченожка пробежала по телу. Я вздрогнул. В висках вспыхнула боль.
Через какое-то время мы втроем расстегнули молнии на наших палатках и легли на живот у входа в каждую из них. Руссо выключил фонарь (слетелось слишком много насекомых), но фонарик оставил включенным.
Мы слишком устали, чтобы возвращаться и рубить дрова для костра, и слишком волновались, чтобы пить ром, но все равно говорили о всяких обычных вещах — девушках, музыке, фильмах ужасов, — пока Руссо снова не упомянул "Зеленого человека". Его лицо стало смертельно серьезным.
— Знаешь, есть еще одна версия этой легенды. — На этот раз он действительно посветил фонариком себе под подбородок, и из-за покрытых мхом стен его лицо засияло желтовато-зеленым светом. — Говорят, какой-то парень зарубил здесь топором кучу людей. Говорят, что по ночам до сих пор слышно, как его жертвы зовут на помощь. Просто кричат и кричат и...
— Этого достаточно, — отрезал я. — Мы поняли суть.
— Кричит и кричит...
— Серьезно, чувак. Заткнись уже.
— Не указывай мне, что делать!
Мэтт смеялся над нами.
— Вот вы придурки! Расслабьтесь...
Внезапно я услышал приближающиеся шаги, и мы втроем замерли. Руссо выключил фонарик, и в туннеле стало совсем темно.
— Ты... ты это слышишь? — прошептал я.
Шаги становились все громче и громче. Затем они стихли, как будто кто-то остановился в трех метрах от нас.
Минуту спустя шаги начали стихать, но куда они направлялись — вглубь туннеля или к выходу? В каком-то смысле казалось, что звук проходит прямо сквозь нас, вызывая леденящие душу ощущения.
— Что. Это. Черт возьми. Было. Это? — Прошептал Мэтт. — Серьезно, что за...
— Ш-ш-ш!
Я не видел своих друзей, но предполагал, что они напуганы не меньше меня. Время, казалось, растянулось, стало размытым, а затем вывернулось наизнанку.
В тот момент я отчаянно хотел оказаться рядом с Молли. Или дома, за просмотром фильмов с отцом. Или на прогулке в парке с мамой, если бы она была жива. Я подумал о том, чтобы просто оставить все свои вещи и выбежать из туннеля. Мысль о том, что я больше никогда не увижу Молли или отца, наполнила меня печалью и паникой, но я был слишком парализован, чтобы пошевелиться.
Я включил фонарик и выбрался из палатки. Я снова услышал странный звук. Я посветил фонариком в сторону входа в туннель.
— Черт, что это было?! Тут кто-то есть...
Я услышала, как совсем рядом послышалось прерывистое мужское дыхание. Я побежал к палаткам Мэтта и Руссо.
— Кто-то идет!
Они вскочили на ноги. Опустив взгляд, я понял, что держу в руках топор Руссо.
— Что за черт? — прошептал Мэтт, взглянув на меня. Но он, должно быть, тоже услышал шум, потому что на его лице отразился ужас. Как и на лице Руссо.
— Он здесь! — сказал я, когда Мэтт и Руссо бросились от меня прочь, углубляясь в туннель. Я смотрел, как их фонарики освещают осыпающиеся стены и потолок.
Нет времени думать...
Я побежал за ними так быстро, что у меня перехватило дыхание. Я почувствовал вкус крови на языке. Я бежал так, как никогда в жизни не бегал, даже с тяжелым топором в руках.
Мое сердце бешено колотилось, пока я пробирался вперед в тусклом свете фонарика. Вдалеке я видел движущиеся тени, но в конце концов потерял их из виду. Казалось, что туннель тянется бесконечно.
Я заблудился, все вокруг изменилось.
Но я был не один.
Зеленый Человечек!
Я чувствовал его присутствие всеми своими нервными окончаниями. Может быть, мне удастся спрятаться. Я выключил фонарик и затаил дыхание.
Я стоял где-то посреди темного туннеля, весь в поту, дрожа от озноба, с лязгающими зубами. И неужели на моих губах выступила пена?
Это было самое странное, безумное мучение, которого я никогда раньше не испытывал. Потому что где-то в глубине моего угасающего сознания я понимал, что мы все-таки не побьем рекорд. Нет, это была наша последняя ночь в туннеле.
Внезапно я услышал, как позади меня кто-то крадется. Я поднял топор, развернулся и замахнулся.
И в этот момент я понял, что если в этом месте еще не было привидений, то скоро оно ими наполнится.