– Удачи тебе с этим. На каком ты сроке?
– Пара недель, – она сглотнула, почувствовав, как свело желудок.
– Только что узнала? – он прижал сильную руку к ее лбу.
– Да, – она старалась, чтобы ее голос звучал нормально.
– Устала? – доктор полез в сумку за стетоскопом, который прижал к ее груди.
– Да, – черт, это действительно было так. Но, возможно, всему причиной была борьба с влечением к разъяренному адвокату.
– Потрясена?
– Да, – на этот раз голос был увереннее.
Доктор поднял руки, чтобы потрогать шею Софи и ее щитовидную железу.
– Голова сейчас кружится?
– Нет.
Он так и оставил стетоскоп висеть у него на шее.
– Тебе пора отдохнуть, дорогая. Завтра тебе станет лучше, – доктор поднялся с колен и выпрямился. – Я бы хотел увидеть тебя завтра для полного обследования. Скажем, после завтрака.
– Она придет, – Джейк отошел от двери.
– Ей нужен покой, Джейк, – доктор положил руку на его плечо, пока открывал дверь. – Не расстраивай ее, – с этими словами он скрылся в темноте штормовой ночи.
В комнате воцарилась тишина, прежде чем Джейк направился к Софи, обнял ее и поднял на руки.
– Я могу ходить.
«Почему же находиться в его объятиях так приятно?» Тепло и защищенно, Джейк обеспечивал ей комфорт, к которому она могла и пристраститься.
– Знаю, – он поднялся по лестнице к ее спальне и мягко положил там на кровать. – Мы можем обсудить это завтра.
– Ты не можешь спать здесь, – Софи охватило чувство тревоги, когда Джейк стянул с себя рубашку. Не ответив, он потянулся к поясу. Софи села. – Я серьезно. Миссис Шиллер была бы шокирована.
– Миссис Шиллер и ее подруга, Лили Раундберд, уехали сегодня утром, – его джинсы упали на пол.
– О, совсем забыла о недельной поездке в Йеллоустон, – Софи успокоилась. Однако Джейку все равно не следовало оставаться с ней.
– Они проведут большую часть времени в разных казино по пути туда, и возможно, день все же проведут в Йеллоустоне, – он отбросил штаны подальше.
– Я не живу в Монтане, – Софи сидела неподвижно, будто окаменела, пока Джейк аккуратно избавлял ее от рубашки, стянув через голову. Тело вновь одержало верх над разумом. Ей хотелось, чтобы ее держали в объятиях. Черт возьми, она даже нуждалась в этом.
– С этим мы тоже разберемся, – он накрыл их одеялом, а потом прижал Софи к его большому телу. Ее окутало теплом. Сейчас она не смогла бы бодрствовать, даже если от этого бы зависела ее жизнь. Она скользнула в сон так плавно и мягко, словно теплые сливки из кувшина, согретая и оберегаемая в объятиях Джейка.
– Боб? – крикнула Софи, выходя на поляну из тени массивной сосны.
– Привет, – Боб поднял на нее взгляд, сидя на камне Софи.
– Ты на моем камне, – вздохнув, Софи отправилась к тому, где раньше сидел Боб.
– Камни не являются ничей собственностью, – Боб покачивал серым ботинком из змеиной кожи, пока поправлял рубашку глубокого синего оттенка. На нем были обычные синие джинсы, но на голове сегодня красовался черный стетсон.
– Я беременна, Боб.
Боб белоснежно улыбнулся, его глаза засияли.
– Ух ты, малыш. С твоими волосами и глазами Джейка. Прелестно, – он погладил подбородок. – Или же с твоими глазами и волосами Джейка. Хммм.
– Сейчас это не важно.
– Тогда что важно? – Боб немного поерзал, сев в более удобную позу.
– Малыш. Он ведь будет наполовину кооскиа. Думаю, этот факт будет иметь значение для решения суда по опеке.
– Господи, Софи. Ты уже участвуешь в битве за опеку? – Боб приподнял брови.
– Нет, не сейчас. Но ты знаешь так же хорошо, как и я, что Джейк не откажется от этого ребенка. Это просто невозможно.
– А тебе нужен мужчина, который отказался бы? Серьезно?
– Ты не видел его на слушании, – нахмурилась Софи. – Теперь я понимаю, почему некоторые называют его акулой.
– Да, наш Джейк – настоящий боец.
– Именно, – Софи почувствовала, как живот скручивался в узел, пока, наконец, не ощутила тошноту.
– Нет, все не совсем так. Он совсем не такой как твой отчим, Роджер.
– Что ты имеешь в виду?
Боб отвел взгляд от неба.
– Джейк борется за то, во что верит. Ради тех, кого любит. Роджер же боролся ради денег и того, чтобы навредить людям, – он закатил глаза. – Если ты не видишь разницы, ты не умнее камня, на котором сидишь.
Софи ощутила решимость, которая буквально выпрямила ей позвоночник, один позвонок за другим.
– Я не отдам ему моего ребенка.
– Кто сказал, что ты должна? Почему бы теперь и тебе не стать бойцом?
– О, я определенно буду сражаться.
– Нет. Не сражайся против Джейка, черт тебя дери. Сражайся за него. Борись за вашего ребенка и жизнь, которую ты хочешь.
Софи прищурилась, изучая Боба.
– Ты здесь ради этого?
Он пожал плечами.
– Черт, кто знает. Но тебе, очевидно, есть о чем подумать.
А потом Боб растворился прямо у нее на глазах. Словно размывающаяся картинка.
– Это странно, Боб. Очень странно, – Софи повернулась лицом к солнцу.
Вокруг кружили ароматы цветов апельсина и специй, когда она осознала, что ее пытались разбудить. Софи приподняла одно веко и увидела перед собой большую кружку.
– Проснись, солнышко. У нас назначена встреча с врачом, – произнес Джейк, его голос был глубоким и сильным.
Софи застонала и отвернулась, накрыв голову второй подушкой. Но ее тут же у нее отняли.
– Я не собираюсь вставать, – она свернулась калачиком и стала снова уплывать в страну грез.
– Нет, собираешься, – поставив чашку на тумбочку, Джейк поднял Софи с кровати.
– Нет, – она прижалась щекой к его теплой груди.
– Да, – он стал опускать ее, пока ее ноги не коснулись гладкого пола.