— Так вы уверяете, что Иван Андреевич причастен к нашим злоключениям? — в полном замешательстве воскликнул я. — Да это фантастика!
— СтанИслав, давайте, я продолжу, а вы чуть позже сделаете свои выводы.
Тем временем вошла Эстель, и молча поменяла тарелки. Теперь передо мной дымилось некое подобие куропатки, фаршированной каштанами. «А все-таки, — проскочила в голове непрошенная мыль, — неплохо питаются конголезские политики!» Занятно, я ведь до сего дня толком даже не знал, кто такой Мабобо, Столпов рекомендовал его нам просто как своего друга, а не влиятельного конголезца. Но между нами-то, какая может быть связь? Ведь чистая случайность, что мы узнали Столпова, и только потом моего нынешнего собеседника. А Мабобо тем временем продолжал:
— Столпов по месяцу жил то в России, то в Конго, у него здесь появился собственный особняк, он был хорошо знаком с местной политической элитой, но все воспринимали его лишь как удачливого коммерсанта, и то такого, с кем можно совершать одноразовые сделки. Конголезский народ недоверчивый, заслужить его расположение непросто. Иван предлагал условия выгодные только для себя, он шел напролом, и никогда не старался заинтересовать бизнесменов гибкими, но стабильными условиями. В этом-то и заключалась его недальновидность. Он срывал куш, а дальше как в известном изречении «после нас хоть потоп». Прикрывался он всегда моим именем, ну кто бы просто так терпел белого человека в нашем обществе? Но после нескольких, крайне скандальных сделок, мне «наверху» прямо указали на сомнительное знакомство.
Естественно, я постарался как-то оправдать действия Ивана и тему замяли. Я передал ему разговор, но он только посмеялся.
— Боятся за свои денежки, жадные индюки. Сидят на золотой жиле и не умеют достойно ею распорядиться, сами же принимают мои условия, а потом прыгают в кусты. Как были дикарями, так ими и остались. Обладают такими знаниями в области магии и не могут их применять!
— Иван, если бы каждый применял свои способности, на земле воцарился бы хаос.
— И ты рассуждаешь как рядовой обыватель, каждому человеку хочется быть богатым и знаменитым. Просто одни умнее и удачливее других и что тут особенного? Если я владею Вуду, то, значит, могу использовать свой шанс.
Через некоторое время после нашего разговора, два влиятельнейших человека, которые беседовали со мной по поводу моего некорректного друга, погибли при загадочных обстоятельствах. Один внезапно заболел, его тело покрылось чудовищными язвами, несколько дней держалась высокая температура, и умер он в страшных мучениях. После вскрытия врачи сказали, что его словно сварили заживо, все внутренние органы словно были подвергнуты термической обработке. Естественно, огласки не было, в заключении судмедэкспертизы значилось «красная волчанка», хроническая форма, остановка сердца.
Второй скончался так же скоропалительно, но неделей позже. Причиной его смерти стало резкое сгущение крови в организме, которая просто перестала циркулировать по сосудам. Тоже мучительная и долгая смерть. Причиной назвали инсульт. Никто не находил объяснений загадочным болезням, но я-то прекрасно понял, чьих рук это дело. А Иван в это время был в Конго, и ездил куда-то в джунгли на несколько недель.
После столь жестоких расправ, я решил прекратить все наши совместные дела со Столповым. Во что бы то ни стало. Я не стал раскрывать причины и мои подозрения относительно него, но узнав о моих намерениях, Столпов будто озверел, он не уговаривал меня, он сразу взялся за шантаж, где-то что-то сказал, кому-то намекнул, и на меня начали косо смотреть. В какой-то момент надо мной даже нависла угроза экономического расследования. Так рисковать я не мог, и мне пришлось идти на попятную. Столпов обладал недюжинными связями, он мог манипулировать ситуацией даже из Москвы. Мне стало действительно страшно, когда он попытался встрять в российско-конголезские отношения на финансовом рынке. У нас намечали открыть совместный банк, а в председатели правления с нашей стороны выдвигали меня. И я сделал Ивану предложение: я свожу его с могущественным бокором, а он оставляет меня в покое. Но Иван был непрост, он принял мое предложение, но с одной существенной поправкой: бокор должен был согласиться помочь ему, а если выдвинет какие-либо встречные условия, то я буду обязан помочь ему их выполнить и довести дело до конца. Деваться мне было некуда, и мы ударили по рукам. Оставалось найти бокора. И убедить его.
Мой собеседник замолчал. Он забыл про еду, чего нельзя было сказать обо мне. Да, повар у Мабобо в самом деле был чудесным. Антуан молчал и я жевал молча. Вошла неслышная Эстель, забрала мою тарелку, покачала головой над нетронутой тарелкой Мабобо, но унесла и ее. А потом на столе появилось большое блюдо с разнообразными сырами и бутылка портвейна.