- Точно! - рассмеялся Антон, вспомнив столик под торшером.
- Это я еще в шестом году в каком-то сатирическом журнальчике вычитал, запомнилось, - отозвался Василий. И тут же с шутливого тона перешел на серьезный: - Да, кадеты трусливы именно потому, что привыкли к "теплым кабинетам", "бархату и портьерам", привыкли загребать жар чужими руками. Но тем они и опасны! Они стоят за спиной всех заговоров против революции. Это оч-чень хорошо, что ты приглянулся их атаману.
Снова телефон оторвал Василия от разговора. Ио нить его не прервалась.
- Сейчас, кажется, взялись за Корнилова, - продолжил он, повесив трубку. - "Народный герой!" Как каждый узколобый вояка, сам Корнилов стремится к одному - к высшей должности, к безграпичной власти, чтобы без всяких помех посылать солдат на смерть. Имел счастье видеть сего "героя". По его приказу на Юго-Западном было расстреляно сто сорок человек.
- И я лично знаком с верховным, - вставил Антон. Рассказал, при каких неожиданных обстоятельствах и как произошла их встреча.
- Так этот твой Петр Кастрюлин по шее генералу навернул? расхохотался Василий. - Ну, попался бы он теперь главковерху на глэ.за!
- Тогда, в шестнадцатом, мой Петр навернул еяу как австрийскому лазутчику, а теперь еще не так навернет как наемнику Временного! - сказал Путко. - Теперь мой Петр - твердокаменный большевик!
- Да, предполагаю, что скоро придется повторить опыт, - задумчиво проговорил Василий. - Гляди-ка! И эту ночь прокуролесили!
И вправду: за окнами снова розово дымился рассвет.
- Ну вот что, друг-лазутчик, отправляйся-ка ты отдыхать. Даю тебе увольнительную на целые сутки. А завтра в восемь утра быть здесь - как штык! Я переговорю с товарищами, и мы все решим. Будь здоров!
На Полюстровском, как и вчера, его покорно ждала Наденька. По деревенскому обычаю подала на завтрак борщ. Настоящий украинский, ароматом заполнивший всю горницу.
- Язык проглотишь! - набросился Антон. - Да ты,
Наденька, не только сестра милосердная, а еще и повариха, сватья баба Бабариха!
- Какая еще Бабариха? - со вздохом отозвалась она.
2
Вслед за обращением совета "Союза казачьих войск" поступила в Зимний дворец резолюция Главного комитета "Союза офицеров армии и флота". В резолюции говорилось, что сей союз "в тяжелую годину бедствий все свои надежды на грядущий порядок в армии возлагает на любимого вождя генерала Корнилова". Послание офицеров заключала недвусмысленная фраза: "Мы не допускаем возможности вмешательства в его действия каких бы то ни было лиц или учреждений и готовы всемерно поддерживать его в законных требованиях".
И тут же на стол министра-председателя лег бланк третьей телеграммы: "Конференция Союза Георгиевских Кавалеров единогласно постановила всецело присоединиться к резолюции Совета казачьих войск и твердо заявить Временному правительству, что если оно допустит восторжествовать клевете и Генерал Корнилов будет смещен, то Союз Георгиевских Кавалеров незамедлительно отдаст боевой клич всем кавалерам о выступлении совместно с казачеством".
Керенский оторопело разглядывал бланки. Чем вызван столь мощный залп грозных предупреждений? Властью министра-председателя - своей властью! - он мог сместить главковерха, но пока не помышлял об этом. Единственная его забота - обуздать норов Корнилова и заставить генерала беспрекословно выполнять предначертания правительства в армии. У Керенского нет лучшего исполнителя задуманной и пестуемой акции. Откуда же такой ажиотаж?.. Он пригласил во дворец Савинкова:
- Борис Викторович, что сие может значить?
- Я уже получил копии, - отозвался управляющий военным министерством. - Возмущен до глубины души. Связался по прямому проводу с комиссарверхом. Фило-ненко тоже не в курсе дела.
- Но подобного рода идеи и готовые фразы не летают сами по себе в воздухе! - раздраженно возразил Керенский. - Тут чувствуется одна рука. II весьма многоопытная.
- Совершенно согласен, - поднял на премьера глаза
Савинков. - Я уже говорил вам, что при Ставке отираются некие темные личности. Я отдал распоряжение начальнику контрразведки установить, кто они и с кем связаны. В зависимости от результатов расследования мною будут приняты окончательные меры.
Звуки "...кончат..." щелкнули, как сухой удар курка.
- Одобряю, - коротко кивнул Керенский. - А каковы ваши соображения, Борис Викторович, в связи с по-выми требованиями главковерха?
Он показал шифротелеграмму из Ставки.
- Ознакомлен в копии и с ними. Полагаю, что войска округа подчинить Корнилову следует: они действительно могут понадобиться ему для выполнения стратегических задач на фронте.
- А не будет ли это означать, что правительство, оставшись без войск, окажется безоружным перед...
- Я не закончил свою мысль, - перебил министра-председателя Савинков. - Войска округа Корнилову подчинить, выделив, однако, из округа собственно столичный гарнизон, который надлежит усилить преданными нам частями за счет вывода из Питера проболыпевистски настроенных полков и заменив их "штурмовыми батальонами" и "батальонами смерти".
- Прекрасная мысль! - живо воскликнул Керенский. - Я рад, что паши взгляды совпадают! С вами приятно работать, Борис Викторович! Значит, так и ответьте главковерху. Полумера его ублажит. А что до этих союзов, - он небрежно оттолкнул телеграммы, - то я заявлю на пресс-конференции представителям печати, что никаких изменений в верховном командовании не предвидится.
Он подошел к карте России, занимающей всю стену бывшего царского кабинета. Огромное, испещренное извилистыми шнурками рек и дорог полотно, на котором Петроград был размером не более серебряного николаевского рубля. "Всея земли Русской..." Обернулся:
- Борис Викторович, а как идет подготовка нового варианта докладной записки Корнилова правительству?
- Филоненко заканчивает работу над нею в Ставке. Затем записку просмотрю я.
- Превосходно! Пусть в нее будут включены жесткие требования. Нам желательно, чтобы они исходили от главковерха, а мы бы лишь утвердили их.
- Сегодня же передам в Ставку.
- У вас есть какие-нибудь срочные дела ко мне?
- Да. Штаб морского министерства испрашивает разрешения на упразднение крепости Кронштадт. Мотивировка: крепость в настоящее время утратила свое стратегическое значение. Сухопутный гарнизон будет выведен на материк. Балтийский флотский экипаж расформирован.