Али Хамсину приснилось, что он лежал дома в постели со своей женой. Было явно позднее утро, и в этот день им нечего было делать, кроме как проводить время в компании друг друга. Внезапно он мгновенно проснулся от Камала Авади, потрясшего его плечом.
«Просыпайся, Хамсин, давай, просыпайся!» он потребовал.
«Что происходит?» Али взглянул на часы. Было показано, что было 7.10 утра, и он проспал всего около пяти часов, но вот этот хулиган разбудил его.
«Давай, началось!»
Он мог иметь в виду только одно. Вчера был нанесен ракетный или бомбовый налет на президентский дворец в Багдаде. Ахвади высмеивал возможность того, что Саддам Хусейн или кто-либо из его сотрудников мог находиться в резиденции. Они бросились в офис и включили радио и телевизор.
В зарубежных новостях сообщалось, что американцы и их союзники пересекали границу и уже миновали Басру. Город был окружен, и сопротивление вторгшейся армии было незначительным. Колонна бронетехники двигалась на север в сторону Багдада, и повсюду поступали сообщения о ударах с воздуха и ракетных обстрелах.
Напротив, по багдадскому радио министр информации Мохаммед Саид ас-Саххаф торжествующим тоном передал, что силы вторжения отбиваются на границе иракской армией под личным командованием президента. Американские солдаты горели внутри своих танков, и только около Багдада было сбито 23 штурмовика. Али посмотрел на Камала. «Что вы думаете?» — спросил он охранника.
— Вы знаете, его зовут Комический Али. Он, наверное, где-то скрывался, и они выпускают заранее записанные объявления».
«Мы в безопасности здесь?»
«В этом здании? Если бы американцы знали об этом месте, они бы его уже сровняли». Он улыбнулся, и Али подумал, что он впервые увидел его улыбку. «Как ты думаешь, почему я здесь, а? В любом случае, я ухожу. Удачи, Али Хамсин. На вашем месте я бы попытался добраться до Багдада и защитить вашу семью».
«Что ты имеешь в виду, ты ушел? Куда ты тогда идешь?
«Я собираюсь в Дамаск, если Бог даст. У меня там есть родственники».
«Что на счет твоей семьи? Разве они не в Багдаде?
Камаль Ахвади покачал головой и снова улыбнулся. «Боже, нет! Две недели назад я перевез всю свою семью из Ирака. К сожалению, я меньше верю в наши вооруженные силы, чем Комик Али Саххаф». Он сделал паузу и уставился на Али. «Что случилось с планом Гильгамеша? Почему не сработало? Али схватился за подлокотники своего стула и тяжело сглотнул.
«План Гильгамеша? О чем ты говоришь?
Камаль улыбнулся ему. «Я разговаривал с Хакимом Мансуром… перед его смертью. Он рассказал мне об этом плане под названием Гильгамеш… он заключил сделку с американцами. Камаль покачал головой. «Это было странно, я не думаю, что Кусай хотел причинить вред Мансуру, он просто хотел, чтобы его держали взаперти, пока вторжение не будет завершено. Но Мансур был напуган тем, что хотел убить его. В его наручных часах даже была спрятана отравленная таблетка».
Али снова сглотнул, убежденный, что если Кусай Хусейн хотел, чтобы кого-то убили, то Камаль Ахвади был бы его избранником. Ему удалось каркнуть. — И Мансур проглотил его, когда его допрашивали?
«Вовсе нет, — сказал Камаль, — на самом деле он умер от сердечного приступа, но перед смертью он также рассказал мне все детали этого плана Гильгамеша… и то, как вы узнали об этом тоже. Вот почему я привел вас сюда, на случай, если ваши знания будут полезны… или опасны.
Али покачал головой, почему-то больше не напуганный новой угрозой своей жизни. «Я понятия не имею, что случилось с Гильгамешем. Каждый день жду объявления и прекращения огня, но вроде ничего не произошло. Американцы теперь, кажется, полны решимости продолжать, пока они полностью не захватят страну».
«И что тогда они будут делать?» - Камаль спросил.
«Я понятия не имею. Полагаю, у них есть план.
Али Хамсин застонал и потер больную спину, когда он встал со стула и посмотрел в окно на узкую полосу голубого неба, которая была видна. Он подтянул брюки к поясу, который становился привычным. Он похудел за четыре недели, прошедшие с момента вторжения в его страну. В роскошном доме недостатка в еде не было, но есть он мало интересовался. Он неоднократно обращался к офицеру, руководившему военным контингентом, охранявшим территорию, с просьбой разрешить ему вернуться в свой дом в Багдаде. Несмотря на неоднократные обещания, что ему скоро разрешат уйти, он оставался фактически заключенным.
В то утро, когда он проснулся и обнаружил, что Камаль Ахвади исчез с территории, Али также надеялся, что ему удастся сбежать. Он сообщил ответственному офицеру, что у него тоже есть приказ вернуться в Багдад, но, поскольку у него не было ничего в письменной форме, в разрешении на выезд было отказано.