Вдруг Медведева осенило.
Одна из досок фальшивая — внутри драгоценности.
— Отличные бочки! — сказал он и постучал костяшками пальцев по бочке.
— Превосходные! — радостно подхватил Елизар — Как приятно иметь дело со знающим человеком! Я покупаю их в Любеке у лучшего бондаря Европы. Они служат сто лет! Ты посмотри, какие крепкие!
Бык демонстративно обстучал ломиком все бочки вокруг. Сомнений не было — дерево плотное и настоящее, без пустот.
— Ну что ж, — спасибо, извини за хлопоты…
Медведев поднял одну рыбину и осмотрел. Рыба, как рыба — целая — нигде никаких надрезов.
Он бросил рыбу в бочку.
— Не стоит пачкать рук, — улыбнулся Елизар и позвал слуг. — Они все сложат.
— Желаю счастливого пути! — сказал Медведев. — Мы попрощаемся с другом, и он вас нагонит.
— Да-да, конечно! — Елизар Бык вежливо поклонился. — Рад был познакомиться! И тебе желаю всего наилучшего!
Медведев и Андрей снова отъехали в сторону.
— Не повезло? — улыбнулся Андрей.
— Да вообще-то я действую на ощупь, сам не зная, что ищу.
— Тогда трудно.
— Всегда трудно.
— Это верно, Ну что ж, прощай, да кланяйся от меня Лукичу, Филиппу и конечно, милым дамам!
— Непременно! Очень рад был тебя видеть!
Они обнялись и расстались.
Медведев поравнялся с Алешей.
— Ничего? — спросил юноша.
Василий отрицательно повертел головой.
Они молча двинулись дальше.
Глава седьмая ДЕЛО ДЕРЖАВНОЙ ВАЖНОСТИ
… От Угры до Новгорода Сафат добирался больше месяца. На полпути на него напала банда ушкуйников, которые почему-то особенно недолюбливали татар, и пришлось вступить с ними в неравный поединок. Сафат был отличным воином, превосходно вооруженным и коня имел великолепного, потому четверых убил, а от остальных ушел, но одна пущенная вслед стрела, — надо же такое невезенье! — случайно угодила в шею прямо в узкую щель между кольчугой и шлемом. Рана, хоть и не тяжелая, стала гноиться, начался жар, и ему пришлось задержаться на неделю в маленькой деревушке, где добрые люди вылечили его.
И вот теперь он, наконец, добрался до Новгорода, прошел через все рогатки, и в покоях новгородского посадника бухнулся в ноги великому князю.
— Да продлит Аллах твои дни, великий Государь! Прими сей скромный дар от твоего верного друга и союзника великого хана Менгли-Гирея.
Сафат с глубоким почтением передал Ивану Васильевичу чудесный перстень и объяснил, как им следует пользоваться.
— Пока еще никто не покушался отравить меня, — сказал великий князь, — но за подарок благодарность передай брату моему Менгли-Гирею, пусть и он будет здоров, а перстень я, пожалуй, поношу — береженного Бог бережет, к тому же у меня как раз один палец еще свободен — и он бережно одел перстень на левый мизинец левой руки.
Сафат снова упал на колени.
— О, великий государь! Я знаю, что в древности был обычай отрубать голову гонцам, которые приносили дурные вести. Пусть упадет моя голова, но я обязан сообщить тебе скверную новость — наш общий злейший враг хан Ахмат собирается летом с огромным войском идти на Москву!
Иван Васильевич побледнел.
— Это достоверные сведения? — спросил он.
— Я сам слышал об этом из уст его сына, который с сотней воинов приехал разведать броды на Угре и Оке.
Сафат рассказал подробности своей встречи с Богадуром и добавил:
— Узнав об этом, мой господин, великий хан Менгли-Гирей, просил передать тебе, что он готов сесть на коня, чтобы вместе с тобой воевать против нашего общего недруга, в любой день, какой ты укажешь, и велел немедленно привезти ему твой ответ.
Иван Васильевич до крови закусил губу и почувствовал, как у него внутри все холодеет от страха.
Сафат не знал, что за полчаса до него прибыл еще один гонец, который сообщил о том, что великокняжеские братья Андрей и Борис взбунтовались уже открыто и явно — они публично заявили, что намерены отстаивать свои права, и в окружении большого войска из своих дворян двинулись то ли сюда к Новгороду, то ли, что еще хуже, — к литовской границе.
Это была очень плохая новость, но та, что принес Сафат — еще хуже.
Если Ахмат действительно вздумает пойти за давно не плаченой данью, а его поддержит король…
И вдруг он в одну долю секунды понял, что происходит.
Господи, спаси и помилуй мя, грешного! Да ведь это же все не случайно — одно к одному… Новгород, ливонцы, братья, а теперь еще Ахмат! Они все в сговоре! Они решили нас разорить и уничтожить! Что же теперь делать, что делать? Господи, что мне делать? Святая Богородица, помогай!