Шиллер поставил локти на стол и сжал переносицу.
— Я думал, мы с этим покончили раз и навсегда, сержант, — устало ответил он. — Тебе что, больше заняться нечем?
— Открылись новые обстоятельства, — сообщил Кински, не сводя глаз с начальника.
— Какие еще обстоятельства?
Кински показал на пакетик.
— Девятимиллиметровые гильзы.
— Это я и сам вижу. На стрельбище набрал, что ли?
— На озере нашел. На том самом озере, где погиб Ллуэллин.
Шиллер снял очки и протер их платочком, потом склонился вперед, пристально глядя на Кински.
— И что с того? Ллуэллин утонул — в результате несчастного случая.
— Несчастный случай тут ни при чем.
— А этот металлолом при чем?
— Пока не знаю. Но очень хотел бы узнать.
— Тут и так все ясно. Ты же присутствовал на допросе свидетельницы.
— Свидетельница была подставная.
Шиллер откинулся в кресле и с громким вздохом скрестил руки на груди.
— С чего ты взял?
— С того.
— Маркус, словами-то не бросайся.
— Я не бросаюсь.
— У тебя есть доказательства?
— Будут, — заявил Кински.
Шиллер вздохнул и еще больше сгорбился, словно ему на плечи навалилась дополнительная тяжесть.
— Маркус, я готов тебе помочь. Ты ведь знаешь, я всегда вставал на твою сторону — а на это пошел бы далеко не каждый.
— Знаю, шеф, и ценю ваше терпение.
— Лучше держи рот на замке, пока не откопаешь что-нибудь существенное. Не забывай, с кем имеешь дело. В свое время консульство из-за этой Мадлен Лоран такую вонь подняло, что чертям тошно стало, и я не собираюсь еще раз туда соваться. — Он провел рукой по волосам и сбивчиво заговорил: — Бросил бы ты это дело, а? Сдался тебе какой-то богатенький буратино, который напился вдребезги и натворил глупостей! Плюнь ты на него! Нашел о чем думать, других проблем нет, что ли?
Кински оперся кулаками о стол.
— Если я найду доказательства — серьезные доказательства, — вы согласитесь снова открыть дело Ллуэллина?
— Доказательства понадобятся железобетонные.
— Но если…
Шиллер в отчаянии взмахнул руками.
— Ладно, Маркус. Хорошо. Если тебе вдруг каким-то невероятным образом удастся получить по-настоящему убедительные улики, то, может быть, я подумаю о возобновлении расследования. — Шеф посмотрел непреклонным взглядом. — Большего я обещать не могу.
— Большего мне и не нужно, — кивнул Кински.
Дверь за ним захлопнулась.
Кински и так опаздывал, разговор с шефом задержал его еще больше. Этак он не успеет забрать Клару из школы. На дорогах творилось черт знает что, будто не по городу едешь, а на парковке стоишь! Он пятнадцать минут просидел в пробке, барабаня пальцами по рулевому колесу и едва сдерживая нетерпение.
На экранах телевизоров, выставленных в витрине ближайшего универмага, шла одна и та же программа. Кински рассеянно всмотрелся.
Опять интервью с каким-то политиком, все бы им языками чесать. Политика он узнал — в последнее время эту физиономию по всему городу расклеили: сынок богатенького папаши, решивший поиграть в социалиста.
Как там его? Филипп, кажется. Филипп Арагон. Тоже мне, спаситель Европы выискался.
Кински со вздохом посмотрел на часы. Еще немного, и Клара сядет в школьный автобус. Тогда придется ехать обратно к дому в надежде перехватить ее на остановке, иначе бедная девочка будет стоять в темноте на улице, недоумевая, куда делась Хельга. Проклятье!
«А, к чертям собачьим!» — подумал сержант, прикрепил на крышу синюю мигалку и включил сирену. Словно по волшебству, плотный поток машин расступился, и Кински нажал на газ.
Большой «мерседес» слегка занесло на повороте, за которым показался высокий забор колледжа Святой Марии. У ворот все еще стоял школьный автобус. Возле него собралась шумная стайка смеющихся девочек в унылой серой форме и темно-синих пальто. Мамаши в дорогих нарядах подъезжали на «ягуарах» и «БМВ», чтобы забрать дочерей.
Взвизгнув тормозами, «мерседес» остановился, и Кински выключил сирену. Мамаши обернулись, недоуменно наблюдая, как полицейский вышел из машины и побежал к автобусу.
В толпе школьниц Клары не было.
— Клару никто не видел? — спросил сержант, узнав нескольких подружек дочери, — Клару Кински?
Девочки пожали плечами. Он заглянул в автобус — и тут ее нет.
Из ворот высыпали школьницы. Они шли вприпрыжку, с хохотом размахивая портфелями. Кински остановился, вглядываясь: футляр скрипки, светлые хвостики, торчащие из-под форменного синего берета… Сержант бросился вслед, окликая дочь по имени. Некоторые девочки обернулись, с удивлением глядя на крупного запыхавшегося мужчину с раскрасневшимся лицом. Кински протолкался сквозь стайку школьниц и положил руку на плечо девочки, оживленно болтавшей с подругой.