Кролл отложил факс и посмотрел на Джека поверх очков.
— Тот самый парень, который убил одного из наших лучших людей этим… чем он его убил?
— Сковородкой, сэр, — подсказал Джек.
Ив взяла листок и пристально вгляделась в незнакомца. Хорош. Высокий, спортивный. Гласс внимательно наблюдал за женщиной.
— Мне тоже интересно было бы узнать, кто главный герой Ли, — сказал Кролл.
Он бросил взгляд на Ив: что-то она слишком засмотрелась. Кролл выхватил у нее листок.
— Сэр, мне кажется, я знаю этого красавца, — заявил Гласс.
— Профессиональный охранник? — спросил Кролл.
— Боюсь, что еще хуже. Я проверю по своим каналам.
Кролл отпустил Джека и вернулся к прерванному завтраку. Яйца остыли. Он с отвращением оттолкнул тарелку.
Когда Ив возвращалась к себе после завтрака, Гласс стоял у дверей ее спальни, небрежно привалившись к стене, и упирался рукой в косяк, преграждая вход.
Ив остановилась.
— Освободил бы дорогу.
Он ухмыльнулся, смерив ее взглядом. Ив попыталась пройти мимо. Он схватил ее за руку и заставил обернуться.
— Убери лапы! — предупредила Ив.
Гласс стиснул ее грудь под блузкой.
— Милашка!
Она вырвалась и с размаху влепила ему пощечину. Ладонь заныла от удара по каменной челюсти.
— Я за тобой наблюдаю, — улыбнулся Гласс. — Я знаю, чего тебе хочется.
— Неужели?
— Как была шлюхой, так и осталась. Хочешь для разнообразия потрахаться с настоящим мужиком?
— Где не его найдешь, настоящего-то…
— Один прямо перед тобой стоит.
— Закатай губу обратно.
Улыбка Гласса расползлась до ушей.
— Я еще доберусь до тебя, сучка. Недолго осталось.
ГЛАВА 27
Позднее в тот же день
Италия, Равенна
Опираясь на палочку, профессор Арно провел Бена и Ли в просторный, залитый солнцем кабинет, где стоял тяжелый сладкий запах ванили — в антикварном серебряном подсвечнике горели три большие церковные свечи. Сняв старый твидовый пиджак на два размера больше, чем требовалось, Арно повесил его на вешалку для шляп и пригласил гостей к заваленному бумагами письменному столу. За арочными окнами виднелся прелестный садик виллы.
Профессор предложил гостям граппы. Жилистый старик двигался медленно, иссохшие руки слегка дрожали.
Хозяин расположился в кожаном кресле, спиной к окну, гости уселись напротив. Бен выпил обжигающую жидкость и поставил пустой стакан на стол. Ли отхлебнула глоточек и нервно крутила стакан в руках, обдумывая, что сказать Арно.
Откинувшись в кресле, профессор наблюдал за Ли. В его глазах поблескивали искорки.
— Я слышал, как вы пели в «Лючия ди Ламмермур» в крепости Рокка-Бранкалеоне. — По-английски профессор говорил с сильным акцентом, но бегло. — Вы были великолепны, это лучшая Лючия со времен Марии Каллас.
Ли скромно улыбнулась.
— Благодарю вас, профессор. Вряд ли я заслуживаю столь высокую похвалу. — Она помолчала. — К сожалению, мы пришли не для того, чтобы говорить о музыке.
— Так я и думал, — ответил старик.
— Если не ошибаюсь, к вам прошлой зимой приезжал мой брат Оливер. Вы не могли бы рассказать об этом?
— Очаровательный был юноша, — грустно произнес Арно. — Мы прекрасно поладили. Он не собирался задерживаться надолго, но в конце концов провел здесь почти два дня. Я был поражен его любовью к музыке и талантом пианиста. Он играл для меня вариации Гольдберга и некоторые сонаты Клементи. На мой взгляд, в его исполнении Клементи звучал ничуть не хуже, чем у Марии Типо.
— Оливер ведь приехал к вам, чтобы поговорить о своей книге? — сказала Ли.
— Да. Он попросил меня растолковать кое-какие неясности.
— В тексте письма Моцарта?
Профессор кивнул.
— Да, в том самом, которое я когда-то купил у вашего отца. Он тогда сделал с письма ксерокопию, и Оливер ее тщательно изучил, хотя многого не понял.
— Вы не знаете, куда поехал Оливер потом?
Арно вздохнул.
— В Вену.
— Где и погиб. Я думаю, это было убийство, — заявила Ли.
Профессор ничуть не удивился.
— Боюсь, что вы правы, — кивнул он.
— Почему вы так полагаете?
— Я получил от Оливера сообщение по электронной почте. Он написал, что ему срочно нужно поговорить со мной, он сделал какое-то открытие — опасное открытие.