— Не подругой и не женой. Я друг семьи.
— И часто у оперных певиц друзья с пистолетами?
Бен улыбнулся.
— Мы с Оливером вместе служили в армии.
Кински кивнул. Значит, бывший военный. Теперь понятно, как он сумел подкрасться так незаметно.
— Как вас зовут? — поколебавшись, спросил полицейский.
— Зовите меня Бен.
— А я Маркус Кински.
— Приятно познакомиться, Маркус. Не покататься ли нам немного? Заодно расскажете все, что знаете о смерти Оливера. Когда я буду уверен, что вам можно доверять, то отвезу туда, где ждет Ли.
ГЛАВА 36
Кински оставил «мерседес» на тихой улочке в центре Вены, и они с Беном вошли в отель «Захер» на Филармоникерштрассе, напротив внушительного здания Венского оперного театра. Для разговора с полицейским Бену требовалось оживленное место, а в центре Вены оживленнее не найти. Даже если кто-то узнает Ли, здесь к ней вряд ли побегут за автографом: музыкальными звездами жителей Вены не удивишь.
В кафе отеля собралось множество людей, чтобы передохнуть от предрождественской беготни по магазинам и выпить чашечку кофе со знаменитым шоколадным пирожным «захер». Бен подвел Кински к угловому столику.
— Где же она? — спросил сержант, ожидавший увидеть Ли. Он терпеть не мог все эти дурацкие кафешки.
— Посидите здесь часик, и я вернусь вместе с ней, — ответил Бен.
— Обалдеть! — хмыкнул Кински.
— За вами будут следить, — соврал Бен. — Если вы позвоните по телефону или вступите с кем-то в контакт, я об этом узнаю и тогда вернусь только для того, чтобы свернуть вам шею. Я понятно изложил?
— Понятнее некуда, благодарю вас.
Бен улыбнулся.
— Ничего личного, Маркус.
Оставшись один, Кински принялся хмуро изучать меню. Появившемуся неприветливому официанту он заказал столько кофе и пирожных, чтобы хватило на час ожидания. Потом сержант сидел и ждал, напряженно размышляя о новом знакомом.
Бен пересек оживленную Филармоникерштрассе, пошел в сторону галереи Альбертина, на остановке сел на трамвай. Ли ждала его в дешевой гостинице на другой стороне Дунайского канала.
После ухода Бена прошло уже больше часа. Кински пил четвертую чашку кофе, когда в дверях кафе появились Бен и Ли. Сержант встал и вежливо поздоровался с подошедшей Ли.
— Я уж думал, вы не придете, — сказал он Бену.
— Еще кофе?
— Нет, с меня хватит, — ответил Кински.
Сняв солнцезащитные очки, Ли положила их на столик. Собранные в хвостик волосы прикрывала шерстяная шапочка. Бен сел рядом.
— Вы, кажется, хотели рассказать мне о моем брате. — Ли пристально уставилась на полицейского.
— Расскажите ей то, что мне говорили, — кивнул Бен.
Кински понадобилось несколько минут, чтобы изложить все подробности. Ли его внимательно выслушала. Он описал, как случайно встретил Мадлен Лоран, которая оказалась Эрикой Манн — имя почти наверняка фальшивое. Вся эта история с Лоран была тщательно сработанной фальшивкой. Кински вытащил из кармана пакетик с гильзами и положил на стол.
— Я нашел их на берегу озера.
Ли вгляделась и поняла, что это такое.
— Откуда гильзы? — удивилась она. — Моего брата не застрелили, он утонул.
— Стреляли не в него, а в лед, — объяснил Кински.
Ли на мгновение закрыла глаза, и он потрепал ее по руке.
Кински рассказал, как попытался снова открыть дело о смерти Оливера, как кто-то забрал Клару из школы и пригрозил ему, как старого начальника полиции внезапно отправили на пенсию, а с его уходом исчезли и шансы возобновить расследование.
— Где сейчас Клара? — озабоченно спросила Ли.
— В надежном месте. С ней все в порядке.
— Расскажите Ли то, что говорили мне про ухо того парня, — попросил Бен.
Кински повторил слова Клары про ее похитителя. Ли посмотрела на Бена широко открытыми глазами.
— Ухо! — воскликнула она. — Тот человек на видео Оливера, у него было изувеченное ухо!
— На каком еще видео? — поинтересовался Кински.
— Нам нужно укромное местечко, где есть компьютер, — ответил Бен.
— Сейчас найдем!
Кински подошел к стойке, спросил управляющего и предъявил удостоверение полицейского. Через пять минут их провели в конференц-зал в задней части отеля. Они уселись за длинный стол, и Бен вставил компакт-диск в компьютер.
Кински молча смотрел на экран. В конце он нахмурился, но не отвел взгляд, когда жертве отрезали язык и вспороли живот. Ли отвернулась и встала у окна, наблюдая за улицей.
Когда видеозапись подошла к концу, сержант откинулся в кресле и резко выдохнул: