— Вы думаете, это произошло где-то в Вене?
— Посмотрите на время записи, — ответил Бен. — Съемка сделана незадолго до смерти Оливера, значит, это должно быть поблизости. Похоже на большой старый дом, в котором есть подвал или какое-то потайное место.
— Лицо жертвы показалось мне знакомым, — пробормотал Кински. — Где-то я его видел, вот только не помню где…
— А как насчет того парня на переднем плане? Того, с ухом?
Кински кивнул.
— Судя по описанию Клары, скорее всего, тот самый.
— Еще один вопрос, — сказал Бен. — Вам ничего не говорит слово Adler?
— Довольно распространенная фамилия… А что?
— Да нет, я так, просто спросил, — ответил Бен.
— На диске есть еще что-нибудь интересное?
— Только фотографии.
— Покажите.
Бен показал. Кински качал головой, разглядывая каждый снимок по очереди.
— Погодите-ка!.. Вернитесь к предыдущему снимку.
При виде Оливера, играющего в четыре руки на вечеринке, Кински прищурился и ткнул толстым пальцем в сидевшего рядом с Оливером пианиста.
— Я его знаю. Это Фред Майер.
Майера сержант видел всего один раз — когда тот висел в петле. Тем не менее сомневаться не приходилось.
— Что еще вы о нем знаете?
— Он изучал музыку. Вот уж не думал, что они с Оливером были друзьями.
— С ним можно поговорить? — спросила Ли.
— Вряд ли, — ответил Кински. — До него не дозвонишься.
— Он мертв? — догадался Бен.
Кински кивнул.
— Что интересно, Майер умер девятого января.
— В один день с Оливером, — пробормотала Ли, тяжело опускаясь в кресло.
Кински видел ее горе, но ей следует знать правду.
— Предположительно покончил жизнь самоубийством, — объяснил он. — Меня такое объяснение никогда не удовлетворяло. Концы с концами не сходятся — очень подозрительная смерть.
— В каком смысле подозрительная? — спросил Бен.
— Повидал я на своем веку самоубийц, — ответил Кински. — Для такого решения всегда есть какая-то причина. В случае Фреда Майера не нашлось ни единой: в его жизни все складывалось совсем неплохо. Кроме того, я не люблю совпадения. Два музыканта умирают примерно в одно и то же время всего в нескольких километрах друг от друга. Один погиб в результате очень странного несчастного случая. Другой наложил на себя руки по никому не известной причине. Вы бы в это поверили?
— А теперь выясняется, что они были знакомы, — добавил Бен.
Кински кивнул.
— Что только усиливает мои подозрения. Есть и еще одно обстоятельство. У Майера нашли билеты в оперу. На премьеру «Макбета» в прошлом январе, где должны были петь вы. — Он кивнул на Ли.
— Та самая опера, от которой я отказалась, — подтвердила Ли. — Я собралась прилететь в Вену на репетиции, и тут мне сообщили о смерти брата.
— Билеты в ложу стоят целое состояние, я проверил, — продолжал Кински. — Студенту Майеру такие не по карману, да и семья у него небогатая, так что вряд ли ему их подарили. Откуда он мог взять билеты?
— Никакой загадки тут нет: Оливеру ничего не стоило их достать, — ответила Ли. — Он мой брат и мог запросто получить бесплатные билеты на любую оперу с моим участием.
— В таком случае Оливер и Майер хорошо знали друг друга, — заметил Кински.
— Олли никогда о нем не упоминал, — нахмурилась Ли. — Что следует из факта их близкого знакомства?
— Если Оливер погиб, потому что узнал нечто опасное, то почему умер Майер? — спросил Бен.
— Может, они вместе там были? — предположила Ли.
Бен покачал головой.
— Явно видно, что Оливер был один, иначе бы мы слышали, как они разговаривают, и видели второго, когда Оливер бежал.
— В таком случае что мог знать Майер и откуда? — спросила Ли. — Может, Оливер показал ему видеозапись или рассказал о том, что видел?
— Или они планировали какие-то совместные действия.
Бен задумался.
— Нужно это выяснить поподробнее. Поговорить бы с родственниками Майера.
— Ничего нового вы от них не узнаете: они уже все рассказали полиции, — заметил Кински.
— Тем не менее я бы хотел с ними встретиться. — Бен помедлил, размышляя. — Теперь насчет того места, где вы спрятали Клару. Где оно?
Кински улыбнулся.
— Значит, мы уже доверяем друг другу?
— Если бы я вам не доверял, то оставил бы ваш труп в машине.
— Ну, спасибо, — буркнул Кински. — Ладно. Она в монастыре. Мать-настоятельница — моя старая знакомая.
— Это рядом с Веной?