Притворяться дальше не имело смысла.
— Что вам от меня нужно? — тихо спросил Бен.
— Только что подвернулось одно дельце. Как раз для вас.
— Какое еще дельце?
— Из таких, к которым готовят в армии.
— Я вышел в отставку.
— Перестаньте, майор, — скривился Кролл. — Я все — решительно все — о вас знаю, так что не пытайтесь мне лгать. Я даже могу назвать имя клиента, который нанял вас для той работенки в Турции, откуда вы возвращались, когда поехали на встречу с Ли Ллуэллин. Вы сопровождали ее в Лэнгтон-холл в Оксфордшире, где повредили кое-какое принадлежащее мне ценное оборудование. С тех пор вы не даете мне покоя. Позвольте показать вам, что я делаю с людьми, которые мне мешают.
— Не стоит беспокоиться, я вполне могу себе это представить, — ответил Бен.
— Нет уж, сделайте одолжение, посмотрите. — Длинными тонкими пальцами Кролл набрал что-то на беспроводной клавиатуре, и мониторы ожили. — Это репортаж из сегодняшней программы новостей.
Снег падал на одетую в теплое пальто и меховую шапку журналистку, за спиной которой дымились каменные руины. На почерневших обломках дерева кое-где еще вспыхивали язычки пламени. По ухабистой дороге тряслись машины спасательных служб с включенными мигалками, над головой грохотал вертолет.
Здание так сильно пострадало, что Бен не сразу его узнал. Заметив ужас на лице пленника, Кролл улыбнулся. Костлявая рука коснулась клавиатуры, и звук стал громче.
«…катастрофа. Предполагают, что пожар, в котором погибли двадцать пять монахинь-доминиканок, был вызван искрой из открытого источника огня. Трагедия уже вызвала требование ввести новые правила безопасности по всей…»
— Что вы сделали с Ли и девочкой?
Кролл ткнул в клавиатуру, и экраны погасли.
— Я как раз собирался вам об этом сообщить. Боюсь, что новости у меня неутешительные. Неотразимая мисс Ллуэллин погибла.
Стоявший за спиной старика Гласс подавил хихиканье.
— Я предпочел бы захватить ее живой, — продолжал Кролл. — Мечтал лично с ней познакомиться. К сожалению, оказалось, что кто-то научил ее обращаться с огнестрельным оружием. Вы не знаете, кто бы это мог быть?.. Она осмелилась выстрелить в моих людей, и им пришлось ее убрать.
Ледяные пальцы сжали сердце Бена железной хваткой.
— Вы лжете.
Кролл достал что-то из портфеля и положил на стол.
— Узнаете?
Это был золотой медальон — потускневший, грязный, покрытый ржавыми пятнами засохшей крови.
Плечи Гласса затряслись, по лицу расплылась улыбка. Кролл подтолкнул медальон к Бену.
— Посмотрите внимательней.
Бен взял медальон. Руки вдруг задрожали: на металле были выгравированы инициалы «Л. Л.».
— Откройте, — предложил Кролл.
Бен нажал на крохотную застежку, и медальон открылся. Увидев то, что находилось внутри, он зажмурился. Сердце бешено заколотилось, все надежды рухнули. С фотографий в медальоне на него смотрели Оливер с одной стороны и Ричард и Маргарет Ллуэллин с другой.
В последний раз Бен видел медальон висящим на шее Ли.
Он медленно закрыл медальон и уронил его на стол. В горле пересохло.
— Это еще не доказательство.
— Ладно. Я хотел пощадить ваши чувства, но раз вы так упрямы…
Кролл дотронулся до клавиатуры, и на экране появилась Ли. Она лежала на земле в густых зарослях, глядя в небо мертвыми остекленевшими глазами. Лицо и грудь были залиты кровью.
Бен застыл. Сомневаться невозможно. Она умерла. Ли Ллуэллин растаяла, как облачко.
А он столько всего хотел ей сказать…
Голова закружилась, в глазах потемнело. Бен пошатнулся и зажмурился.
— Она прекрасна даже мертвая, — заметил Кролл, глядя на экран. — Впрочем, это ненадолго. Скоро до нее доберутся дикие звери. Наверное, уже добрались.
Бен потерял дар речи. Внезапно, из пустоты внутри, на него накатила волна ярости. Он резко открыл глаза — и первое, что увидел, был сидевший напротив невозмутимый Кролл, наблюдавший за пленником с видом ученого, изучающего агонию морской свинки и хладнокровно записывающего каждую деталь.
Бен прыгнул через стол. Удар, нацеленный в шею, перебил бы старику дыхательное горло. А потом пусть делают с ним что угодно: он получил бы свое, наблюдая, как старикашка пятнадцать секунд умирает мучительной смертью.