— Войдите, — разрешила Алена, выпрямившись и отложив смартфон. На работе все же.
Из-за двери, неожиданно для Алены, вдруг показалась сухонькая фигурка Марины Семеновны. Но при помаде, между прочим, и с укладкой на голове.
— Добрый день, дочка, я попрощаться. Выписывают меня. Сиди, сиди, — велела пациентка, когда Алена зачем-то подорвалась ей навстречу.
— Да, я знаю, Марина Семеновна, — искренне улыбнулась этой необычной пациентке. — И очень рада, что у вас ничего серьезного не нашли. А небольшие кисты — не страшно.
— Да, наверное, права ты была, когда уговорила меня это обследование пройти, — весело признала пациентка. — За тем и зашла, собственно, чтоб попрощаться, «спасибо» сказать, и напомнить, чтобы ты свою интуицию слышала и слушала, дочка. Она у тебя сильная. Я знаю, своих чувствую, — зачем-то подмигнула пенсионерка ей. — Так что меньше головой иногда думай, и побольше сердце слушай, особенно, если сердце это беспокойное и не на месте. Толку больше к нему прислушаться, чем выдумывать «умные» причины, почему этого делать не стоит. Запомни, дочка, — так и не присев, лишь оперевшись рукой на стул, выдала ей Марина Семеновна.
Порядком сбив Алену с толку, если честно, да и запутав. О чем она говорит? Намекает на что, когда про «своих» говорит?
— Эм… Спасибо, конечно, я запомню… — не совсем уверенная в том, как тут правильно ответить, передернула плечами. — Вы как себя чувствуете?
— Я? — рассмеялась Марина Семеновна. — Замечательно! Побегу, а то меня внуки ждут! Всего тебе доброго, дочка! — махнув ей рукой на прощание, эта удивительная женщина уже выпорхнула из ее кабинета, похоже, совершенно не учитывая, что большинство ее сверстников себя иначе ведут.
— Не болейте… — уже в пустоту кабинета пожелала Алена, глядя, как закрывается дверь.
Да уж, вот так дела. Зато уже не скучно, это точно.
Еще пару мгновений поразмыслив над словами пациентки, да так и не сумев разобраться в их скрытом смысле, она все же пошла варить себе кофе.
Когда смартфон включился в одиннадцать часов ночи, Алена растерялась. Тем более увидев имя, которым мигал экран. Обозвался, ну надо же!
— Да? — не то чтобы ее голос был особо приветливым.
И с чего это он вообще ей в такое время звонит? Она не спала только потому, что вообще со сном проблематично стало в последнюю неделю. Из-за него, кстати.
— Не спишь? — голос у Коли был каким-то странным. Интонации…
— Сплю, — чуть резче, чем стоило, учитывая, что она не хотела выдавать ему свое настроение.
— Злишься?
— Ты позвонил, чтобы узнать мое настроение? — ехидно хмыкнула Алена.
— Это тоже можно, — не ответив на ее провокативно-резкий тон, вздохнул Коля, в его тоне сквозило утомление.
Мало что поняв, она села в постели и уперлась в изголовье спиной.
— Зачем ты позвонил, Николай? — уточнила, пытаясь понять, что за чертовщина с этим мужчиной творится в ее жизни.
Он помолчал несколько мгновений, словно раздумывая, вздохнул и…
— Я не знаю, Леля. Можем и о настроении поговорить, — выдал в итоге.
Это ему кажется нормальным?! Шесть дней молчать, буквально кинуть ее после ошеломительного поцелуя, а теперь заявить, что не знает, зачем позвонил?!
— Ты что… выпил?! — возмутилась она, совершенно сбитая с толку.
— Это так очевидно? — он смутился, кажется. — Извини… Гребанная неделя! — вдруг, чуть придушено, ругнулся Николай. — Еще и Петр…мля! Выжат до капли. А к тебе хочется жестко. Тебя хочется… рядом. Еще больше — чтоб подо мной и стонала до хрипоты, — он вздохнул так, словно весь день тащил за собой грузовой поезд.
Ого. Ого-го…
Ладно, да. Хорошо. Такого Алена не ждала. Он сумел сбить ее с толку. И даже ошарашить. Знаменитая тактика Николая Коваленко, благодаря которой ему удается выигрывать дело за делом? Логично… Но что-то в груди Алены сжалось, словно бы понимая больше, чем умом… Об этом ли Марина Семеновна сегодня предупреждала?
И отчего-то захлестнуло невероятной силой странного, дурного же, кажется, сочувствия ему. Потребности как-то помочь, облегчить эту усталость и измотанность… разделить невероятную тяжесть, пропитывающую каждое его слово.
— Ты же говорил, что решил прекратить пить, — вместо того, чтобы слишком уж внимание концентрировать на его заявлении, поинтересовалась Алена. Уже мягче и даже с усмешкой как бы.
— Ты же у себя. Далеко. А я не особо много. Просто устал, расслабиться… — вновь повторил, словно оправдывал этот поступок. — С тобой бы не пил. Боюсь, б*я! Не хочу тебя обидеть. Ни за что в жизни, Леля, веришь? А ты такая нежная, такая светлая… И честная. Блин, ну что ж ты такая честная и правильная?! Ты хоть взятку давала кому-то? Ну хоть раз в жизни, а?!