Признаться, я давненько не заглядывал к старой знакомой и не знал, как она меня примет нынче. Последний раз Ли-Ши стреляла в меня из пистолета, спрятанного в широченных рукавах длинного анчинского платья. Или все-таки не в меня, а в танцовщицу, с которой застала? Угодила-то пуля все-таки в нее...
Миновав несколько кварталов, извозчик вывез меня на Улицу Битых Черепков, прозванную так с незапамятных времен. Когда-то здесь располагалось несколько гончарных мастерских, но Блистательный и Проклятый рос очень быстро и мануфактуры, цеха и рабочие предместья всегда сползали к его окраинам, освобождая место для домов знати, административных зданий и увеселительных заведений.
Сегодня на Улице Битых Черепков трудно сыскать хоть одного гончара, зато заведений, на дверях которых горят красные фонари, можно насчитать с полдюжины. "Шелковая Девочка" формально к их числу не относилась, но и там, при желании всегда можно найти сговорчивую подружку и свободную комнату. И то, и другое - на пару часов и за вполне приемлемую цену.
Я пришел немного рановато, еще даже не начало смеркаться, разве что небо чуть-чуть потемнело, начиная набрякать вечерней синевой, да края туч, к вечеру нагнанных ветром с запада, сделались более резкими и четкими.
Почтеннейшая публика, обычная для таких уголков Блистательного и Проклятого, пока не торопилась выползать из своих нор, где отлеживалась, отдыхая от дел неправедных. А состояла она, как можно догадаться, главным образом из тех, кто предпочитает ночные шалости дневным заботам. И отнюдь не по причине вампирского происхождения!
Здесь, на Улице Разбитых Черепков с равным успехом можно встретить и наемного сбира, прячущего глаза под надвинутой на лоб шляпой, и родовитого нобиля, скрывающего лицо под полой плаща. Кого-то ищет сдельную работу - позвенеть клинком в подворотне в обмен на звон монет в кошельке, а кто-то - как раз такого работничка. Один приходит в поисках плотских утех, простых и незатейливых, но зато жарких и страстных; другого влечет игра и азарт.
Здесь все законно и незаконно ровно наполовину. Этого не достаточно, чтобы городская стража забредала сюда чаще, чем раз в неделю и вполне хватает, чтобы привлекать ночной сброд со всех уголков Ура. Улица Битых Черепков хранит немало историй и тайн. Здесь были сплетены сотни интриг, спланированы и оплачены десятки убийств, разбиты, склеены и вновь разбиты тысячи сердец. Порок и угроза витали здесь в воздухе, заставляя сердце биться чаще, а кровь шустрее бежать по жилам.
Люблю это место.
Уклонившись от призывного взгляда уличной шлюшки, зябко дышащей на посиневшие руки, я шагнул в двери "Шелковой девочки" и замер на пороге, прищурившись, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. В лицо ударила волна жаркого воздуха, тяжело пахнущего благовониями и пряностями. Смешавшись с холодом, влетевшим вслед за мной в дверь, он немедленно окутал меня клубами тумана.
Людей в заведении Ли-Ши почти не было, но на маленькой сцене в дальнем углу комнаты все равно гнулась в сладострастном восточном танце смуглая девушка. Ее намасленная кожа блестела медью, выдавая тортар-эребское происхождение. Мое появление особого беспокойства не вызвало. Так уж заведено на Улице Битых Черепков. Здесь ничему и никому не удивляются - даже Выродку.
Полагаю, заявись, в "Девочку" его несовершеннолетнее величество Джордан III, почтеннейшая публика отреагировала бы столь же сдержанно и спокойно. В заведения, стоящие на Улице, может прийти кто угодно. Главное, суметь отсюда спокойно уйти.
Не глядя ни на кого, я прошел внутрь заведения и опустился - спиной к стене - за стол, который Ли-Ши всегда держит незанятым. У друзей заведения свои преимущества, а я входил в число особо близких. Не сомневаюсь, прекрасная анчинка частенько пользуется моим именем в своих целях - как и все те немногие смертные, кому случается оказывать мне услуги. Но что с того? С меня не убывает.
Рядом почти тут же выросла стройная рыжеволосая девица, облаченная в подобие одежды, предназначавшееся для того, чтобы заинтересовать, а не прикрыть. В других заведениях зимой так не походишь, но в "Шелковой девочке" всегда топили на совесть, а, кроме того, знакомый колдун, из числа завсегдатаев, наложил на заведение заклинание, удерживавшее внутри тепло, и регулярно поддерживал его действие.
- Хозяйка будет рада видеть вас, милорд! - улыбаясь, произнесла рыжая, ставя передо мной кувшин с вином. - Она скучала.