И, вскинув на плечо сумку, медленно побрёл к посёлку. И скоро нагнал живописную группу: двух разноцветных коров и седого дядечку в голубой рубашке на велосипеде. Старичок, подгонявший бурёнок хворостинкой, весело разговаривал сам с собой и совсем не замечал, как у одной из коров, рыжей с белыми пятнами, из сосков струилось молоко. А другая исторгала из себя тёмно-зелёные лепешки. И всё вместе это замечательно пахло, пахло живым и свежим…
— Смотрите, молоко течёт! — не утерпел и выкрикнул он.
— А что делать, паря? — тут же приостановил старик велосипед. — Барокчанка, она, токо-токо первого теленка принесла, вот молоко и прет. И, ты скажи, доить не дается, курва! Вот гоню до дому, там телок, может, дасть ему сиськи-то подёргать. А ты откудова тут? — скосил дед любопытный глаз.
— Скажите, где здесь есть поблизости заправка? — поспешил он задать свой вопрос. И когда старик замешкался, стал объяснять: — Ну, где автомобили заправляют бензином…
— Машины, чё ли? Как не быть? Есть…
— Далеко?
— Как сказать? Я б туда доехал споро, а ты ногами как перебираешь? Ежели… — принялся было рассуждать старик, почёсывая белую щетину, и пришлось нетерпеливо перебить.
— И как туда дойти?
— Так через посёлок, паря! Пройдёшь посёлок, а там будет тебе дорога, а за дорогой и твоя заправка… Иди прямо, потом наискось…
Слушать дальше не имело смысла. И, пробормотав «спасибо, спасибо», он невежливо повернулся спиной к старику и бросился к ближним домам. Ничего не поделаешь, но идти придётся через посёлок, обходить долго.
Посёлок, крест-накрест поделённый дорогами, был так себе, ничего примечательного. И, само собой, никаких таун-хаусов, газонов, супермаркетов! Но, переходя с улицы на улицу, скользя мимо одинаковых домов, он удивился: где видел нечто похожее совсем недавно? И эти пыльные улицы, и эти двухэтажные дома, и эти магазины… Ну да, станция Оловянная! Во сне она была именно такой. Правда, там, у домов не было таких симпатичных балкончиков, отвлекал он себя архитектурными особенностями здешних селений. Не хотелось углубляться в мысли о заправке, о шофёре, о поезде… Но мысли сами, без спроса, накатывали одна за другой. Нет, нет, он ничего ещё не решил, он просто посмотрит, что за заправка, оценит риски и тогда… Что тогда! Машина — это действительно шанс! Пусть только Дорин друг довезет до железной дороги, только до станции, а потом… Потом он уловил испуганный взгляд девочки-подростка и понял, что разговаривает сам с собой. Чёрт, снова потерял осторожность! Нет, идти дворами было ошибкой, здесь как раз и сосредоточена жизнь: тетушки у подъездов, дети на велосипедах, несколько сосредоточенных мужчин у машины, ремонтируют, что ли? Все они за версту видят пришлого человека, вот и провожают взглядами: кто такой, откуда?
Но как ни хотелось прибавить шаг, надо удержаться. Осталось немного, за ближними домами уже нет ничего, только степь, всё та же степь. И когда они кончились, он сразу увидел сооружение, чётко выделявшееся своей отдельностью в пространстве — бензозаправка. И, прислонясь к теплой стене дома, долго всматривался, пытаясь найти признаки опасности на подступах к месту встречи. Только что можно разглядеть на таком расстоянии? Но вот слева, за широкой полосой асфальта, стояла рощица, и заросли её заканчивались как раз напротив заправки. Надо же, все условия, только иди!
И, оторвавшись от стены, он, не оглядываясь, быстро пересёк шоссейку и вступил под сень зелёных насаждений. Но, продравшись сквозь кусты, остолбенел: зелень скрывала свалку, тотальную и беспощадную. Среди хилых, ободранных деревьев и кустов чего только не было: ломаная мебель, мятые пластиковые бутылки, разорванные пакеты с гниющими отбросами, рваные покрышки… И пахло так отвратно, так безнадёжно, будто у разверстой могилы. Не хватало только наткнуться на труп! Труп не труп, но вполне живой человек в пальто с меховым воротником был рядом. Не старый ещё, с отвисшей нижней губой, он деловито разгребал мусор длинной палкой в двух метрах от него. Пришлось, шарахаясь и чертыхаясь, пробираться через рукотворные завалы, хорошо, вовремя вспомнилось: здесь и надо похоронить айфон, толку от него никакого, а лихих людей соблазняет. И такое место скоро обнаружилось — приличная такая ямка, а если ещё присыпать землей и веткой обрушить мусор… Но дальше, не утерпев, он пошёл краем леска, то обнаруживаясь, то скрываясь за полуголыми ветками, авось те, кто проносится мимо на машинах, примут за завсегдатая свалки.