Шофёр вошёл в кафе первым и тут же махнул рукой: заходи! Без очков всё виделось расплывчатым и не вполне ясным: и тесно уставленный столиками зальчик, и тусклые светильники, и лица отдельными пятнами. Ориентиром была длинная фигура, она двигалась в дальний угол. Там, уложив сумки на стул, они уселись по всем правилам: разыскиваемый спиной к залу, спиной к стене — Анатолий. Вытянув шею, он зорко осмотрелся и сделал успокаивающий жест, но тут же что-то уронил и чертыхнулся. Что, нервничает? То-то же, усмехнулся беглец. Да и у него самого было то ещё состояние — некая смесь мандража с куражом. И мандража, признаться, было больше.
Нечто похожее читалось и в шофёрских глазах. Посмотрим, посмотрим, как он будет выглядеть, когда сюда ненароком зайдёт патруль! О себе не забудь! Не забуду! Вот и кепку снимать необязательно, можно повернуть козырьком на затылок. И всё бы ничего, только выставленный на барную стойку музыкальный аппарат издавал что-то истошное и нечленораздельное и звуками бил по затылку. Да, это не лаунж-кафе, нет, не лаунж!
— Всё нормально! — откинулся на спинку стула Анатолий и нетерпеливо махнул рукой официантке, и та через минуту встала у столика и протянула меню в красной папочке.
— Так, деточка! Нам самое съедобное, шо имеется в вашем шалмане.
— Всё съедобное. У нас повар хороший.
— И то, шо в этой книге написано, всё есть в наличии? Ты скажи, какое счастье! Ну, записывай, Танюша…
— Меня Леной зовут, — без улыбки назвалась девушка.
— Так и я говорю: пиши, Лёля, пиши! Для затравки неси нам рыбки — две порции, солянки — две…
— Солянка вчерашняя, — не глядя куда-то вверх, быстро проговорила девушка. — Берите отбивную… мясо свежее… салаты можно…
— Договорились. А спиртное как, на разлив? Дороговасто, та ничого, осилим. Сколько нам? — шофёр оценивающе посмотрел на подопечного. — Триста? Хотя шо такое триста грамм для двух вертолётчиков? А теперь бегом, Лёлечка!
И когда девушка отошла, беглец без улыбки спросил: «А мы уже вертолётчики?»
— Я так — да, а ты, может, когда-нибудь и переквалифицируешься. Имел же, наверно, личный геликоптер? Какой-нибудь «Робинсон», а то и «Белл», нет?.. А теперь разрешите представиться — Саенко Анатолий Андреевич, бортовой инженер-техник. Можно просто — Ас! — и, вернувшись на место, шофёр, вдруг ставший вертолётчиком, откинулся на спинку стула. Ждал вопросов? В тот момент беглеца меньше всего интересовала биография товарища Саенко А. А., но пришлось спросить:
— Что заканчивал?
— Харьковское высшее лётное училище. Там родился, там женился… Не, женился я в другом месте.
— И давно не летаешь?
— Лет десять. Ты когда медяки в золотые червонцы отливал, у нас машины сыпались и, шо характерно, прямо в воздухе…
— У тебя в этой связи лично ко мне есть какие-то претензии?
— Какие претензии! Это ж я так, для разговору. Ты спросил, я доложил.
Помолчали. Пауза вышла какой-то неловкой. Надо что-то говорить, как-то общаться, но лично беглецу чего не хотелось, того не хотелось. Хорошо, подошла официантка, расставила тарелки, под конец водрузила и графинчик…
— Дочурка, а хлеб где? — строго спросил Анатолий.
— Ой, сейчас принесу! — спохватилась девушка и скоро вернулась с хлебной тарелкой. — Может, вам ещё что-то нужно?
— Не, дорогуша, того, шо нужно взрослым дядям, у тебя ещё нет…
— Ну, как знаете… Приятного аппетита!
— И тебе много разного и приятного! — Пока новоявленный вертолётчик сосредоточенно разливал водку, он выудил из кармана деньги и, отделив купюру, положил рядом с прибором Анатолия: моя доля!
А тот не спеша отставил графинчик и, накрыв денежку рукой, продвинул её по скатерти обратно: а это сдача!
— Знаешь, есть такой неприличный анекдот на эту тему. Не бойся, рассказывать не буду. Но скажу тебе как инженер инженеру: давай прямо зараз и решим этот меркантильный вопрос. От скоко у тебя грошей, сам помнишь? А я знаю, Дорка доложилась. Так тебе токо и хватит, шо на дорогу… И не ломай мне кайф! Могу я хоть раз в жизни угостить такую знаменитость, как ты, а? — без улыбки рассматривал Анатолий знаменитость. А потом, подняв фужер, предложил: «Давай, за удачу!» и залпом выпил. И с неприязнью подумалось: «Надо же, пьёт как воду!»
А шофёр-вертолётчик, как-то совсем по-детски причмокнув, стал подгонять: давай, пей! Пить не хотелось, он давно не пробовал спиртного, и чёрт его знает, как оно подействует. А тут ещё не давало покоя: что там, за спиной? За спиной сквозь грохот колонок слышались и уже не трезвые голоса, и шарканье ног, и звон посуды. Заметив его настороженность, Анатолий, наклонившись через стол и размахивая вилкой с куском рыбы, принялся успокаивать: