«Расследование этого беспрецедентного дела взяла под контроль Федеральная служба безопасности России… Все подразделения министерства юстиции, министерства внутренних дел приведены в состояние повышенной готовности… Федеральной службой безопасности усилен пограничный контроль… Предварительное расследование выявило ряд грубейших нарушений должностными лицами… Виновные понесут заслуженное наказание… Не уйдут от ответственности и сам бежавший преступник, и его пособники, где бы они ни находились…»
Никакой физической реакции на это сообщение там, внизу, не было… Никто не вскрикнул, не забегал, не стал звонить по телефону. Не обратили внимания? Вот и телевизионные голоса без перехода понеслись дальше и извещали о другом, совсем о другом. И, скользя по стенке, он добрался до комнаты и сел у окна передохнуть. Главный посыл сообщения — не смей показываться на глаза! А то раздавят, уничтожат, сотрут в порошок. Но какова магия телевизионных слов! Даже у него мелькнула мысль: может и в самом деле провокация организована извне? Тогда что говорить о других, у них сомнений на сей счет будет побольше…
Вот только бы Борис Фёдорович, и Нина не узнали его. Да, он сейчас не похож на того человека в клетке, но ведь похож, похож, чёрт возьми! Что там в их ориентировке? Особые приметы: шов после аппендицита, родинка на спине, еле видный шрам от заточки. Но лицо за эти дни загорело, и шрам стал заметней…
Да досидел бы он свой срок! Отсидел и с чистой совестью вышел бы на свободу. И не надо никакого досрочного освобождения! Это другие суетились, советовали написать прошение о помиловании. Советовали те, в чьей репутации он не сомневался, раньше не сомневался. Надо, говорили, покаяться, и тогда… Он психовал, в ответных посланиях ядовито, как ему казалось, спрашивал, почему это невиновный — а он не виноват! — должен просить о помиловании? Неужели они все там, на воле, этого не понимают?
Наверное, понимают, понимают и те, кто засадил. И потому загнали в заведомо проигрышную ситуацию. А он, болван, в отчаянии ещё и подыграл, ушел в побег.
Он и так виноват в том, что из-за него было арестовано столько народу! И осуждено! Из-за него пострадал и смертельно больной Вадик Алиханян. Почему Вадим не израильский солдат? Им, попавшим в плен, можно выдавать любые военные секреты. А ему не надо выдавать секретов, никаких секретов попросту нет, ему надо было только признать, что они с Антоном — преступники. И всё! Зачем он мучил себя? В камере и здоровому непереносимо, а если человек болен? А ведь ему предлагали обменять подпись на подпись. Он дает показания, самые идиотские, а в ответ — постановление о закрытии дела лично против него, Алиханяна.
Если честно, он не ожидал такой твёрдости у этого парня, казавшегося таким сибаритом. Его, как каждого армянского мальчика, баловали в детстве, и он казался таким изнеженным и беспечным. Но ведь не сломался! Не сломались и другие. И он не имеет права. И должен, должен во что бы то ни стало добраться туда, где он сам, свои голосом заявит, как всё было на самом деле. Только как добраться!
А может, вернуться? Чита ещё близко! И эта неожиданная мысль подбросила пружиной, заметала его по комнате. Он то ходил, стараясь неслышно скользить по полу, то застывал окна: вернуться побитой собакой? Да и пристрелят как собаку без особого шума и пыли. Стае не нужны никакие свидетельства, не для этого они устраивали провокацию, им нужно сделать его матёрым уголовником, рецидивистом! Он вернётся, только сначала расскажет, как всё было на самом деле И сам сделает заявление для прессы. Пусть знают: то, что случилось 14 августа — обычная провокация! Провокация для измышления нового дела… Провокация для фабрикации… провокация для фабрикации…
Очнись! Кто огласит это заявление? Какой журналист, да ещё провинциальный, осмелится его напечатать… Нужные независимые свидетели! Тогда ещё можно на что-то надеяться… Но такими свидетелями могут быть только иностранцы: дипломаты, журналисты… Но какие там иностранные журналисты на Дальнем Востоке… А вот дипломаты! Дипломаты всегда должны быть на месте… Они ничем не помогут, но уж точно не дадут похерить его показания! Ну, так ведь в Хабаровске должно быть американское консульство! Обязательно должно быть… Чёрт возьми, если бы он вчера сел на поезд, то завтра уже подъезжал к Хабаровску! А теперь нечего и надеяться попасть туда…