Как сообщают забайкальские информагенства, прокуратура края засекретила расследование по факту исчезновения нефтяного барона. Пресс-служба прокуратуры отказывается предоставлять журналистам данные о ходе расследования этого дела. Наотрез отказываются давать какие-либо комментарии и в читинских управлениях федеральных структур — службы исполнения наказаний и службы безопасности.
Во время рейда в Японском море экипаж патрульного судна «Маньчжур» задержал моторную лодку с двумя браконьерами, сообщили в пресс-службе Пограничного управления ФСБ в Приморье. У них изъяли более 50 кг лососевой икры. Браконьеры сеткой вылавливали рыбу и потрошили её. Себе оставляли только икру. По факту незаконного промысла проводится разбирательство. В этой связи хотелось бы знать, кто ловит тех, кто заготавливает икру тоннами и вывозит её пароходами и самолётами?
По сообщениям ряда зарубежных информагенств Москва полна слухами о расколе властного дуумвирата. Такие слухи время от времени возникали и ранее, но на этот раз, по мнению наблюдателей, обстановка в коридорах власти резко обострилась. Что стало причиной на этот раз: финансовый кризис, протесты населения, или обычная политическая борьба перед выборами, остается только гадать. Но, судя по всему, ставки в это борьбе высоки как никогда.
Завеса секретности над расследованием то ли побега, то ли похищения главного заключённого страны породила уже множество домыслов. Так, в СМИ Забайкалья регулярно поступают звонки о том, что миллиардера видели то в одном, то в другом месте. Один из таких информаторов уверял, что похожий человек пытался сесть в поезд на станции Шилка Забайкальской железной дороги. Но сделать этого не смог, его спугнул наряд ОМОНа, который патрулировал станцию.
И вот уже проехали станцию, потом и посёлок скрылся из виду, а он всё стоял у окна, не решаясь из предбанника пройти в вагон. Там справа и слева были полки, полки, полки и свисающие простыни, и коричневые одеяла, и люди, люди… Он и забыл, когда ездил в таких вагонах, только в студенчестве, но тогда толчея ему даже нравилась. Теперь же после зоны и камер… Но там их всех держали вместе насильно. А вот почему свободные люди сами забиваются в эти тесные и душные отсеки? Но и стоять соляным столбом нельзя — мешает. Пассажиры снуют туда-сюда, вот и к ёмкости с кипятком подходят… Надо найти своё место, у него ведь есть своё место? Выбито девятнадцатое — это должно быть в середине вагона. Сейчас проверим.
Он двинулся по проходу, на него тотчас налетел парень, потом кто-то крикнул за спиной: «Осторожно!» Пришлось посторониться, и мимо пронесли дымящуюся кружку. И тут же толкнули в бок, и пришлось схватиться за ближнюю полку, где лежала совсем молоденькая девушка. «Извините» — пробормотал он, отшатнувшись от её испуганного лица, и кинулся дальше по вагону. И всё не мог понять, где искать обозначение посадочных мест. Оказалось, с краю, и когда глаз выхватил цифру 23, пришлось повернуть назад. Его нижняя полка была занята, там возились двое детей, один лет шести, другой был похож на трехлетнего. Рядом были молодая бабушка и юная мать этих славных деток. Та, что постарше, в красной блузке и белых бриджах, сразу предложила:
— Это, значит, ваше, нижнее? А вы не согласитесь поменяться на верхнюю полку, а то у нас дети…
— Хорошо, хорошо! — тут же согласился он. Но на верхних полках были хоть и пустые, но неубранные постели, пришлось откинуть матрац на той, что справа, и поставить туда сумку. Он уселся у прохода и, надвинув кепку, стал ждать, когда проводница принесёт бельё. И осторожно скользил взглядом по купе: хотелось понять, что за соседи. Да, в толпе можно затеряться, но в толпе надо ещё как-то и жить!
Нет, на зоне было проще, а здесь одни женщины и все так легкомысленно одеты. Прошла зрелая дама в развевающемся халате с разрезами и задела рукавом, носятся туда-сюда девушки, одна так и вовсе не стесняясь, переодевалась, стоя в проходе в лифчике и колготках. Он, ошарашенный, отвёл глаза, но прямо перед ним молодая мамаша, перебирала голыми ногами по простыне. Они что, все сговорились? Пришлось прикрыть глаза, может, так удастся отрешиться от гомона, резких запахов, вида полуобнажённых тел. А мозг сверлила мысль: слишком людно! Потом пришла другая, примирительная: не капризничай! Всё нормально! Он ведь едет! И третья, совсем трезвая: надо быстрее изолироваться! Забраться наверх, отвернуться к стене и вставать только ночью.