— Что ты говоришь? Завидую, вряд ли мне когда-нибудь удастся туда попасть.
— Само собой, это знаешь как дорого! — вскинула голову Рита, но тут же отвлеклась. — Слушай, а что ж колбаски-то не взял? У меня, чтоб знал, нет никакой закуси! Если и найдётся что поклевать, то совсем немного…
Гость растерянно мял пустой пакет в руках. Вот уж действительно не подумал, что нужно нести в дом к женщине. Да, квалификация потерял и, наверное, уже навсегда.
— Так, может, я схожу, принесу…
— Да ладно! Главное-то есть, а к вину у меня крекеры. Не с полным же брюхом этим заниматься.
Гость хотел, было, уточнить, чем этим, но вовремя остановился.
— Рита, мне нужен ночлег, ничего больше!
— Приезжий? Бабки экономишь?
— Что-то вроде того…
— Знаю я вас, мужиков! «Я не такой, я не такой», а потом приставать начнёшь. Что, не так? Ну, хорошо, давай по-деловому! Вот ты угощение принёс? Принёс! Я за это тебе дам, — усмехнулась женщина, — комнату, комнату! Ты насколько задержишься здесь… ну, в Хабаровске?
— Ещё не знаю, — совершенно искренне ответил гость.
— Вот за каждый день и будешь платить… ну, скажем, по пятьсот рублей плюс выпивка. Идет?
— Хорошо! — тут же согласился он.
Женщина достала недопитую бутылку и разлила остатки в чайные чашки.
— И что стоим? Садись! Ты что такой? Стеснительный, что ли? — приподняла рисованные бровки Рита.
Пришлось послушно присесть на табуретку. В доме напротив один за другим гасли окна.
— Ну, давай за знакомство!
Он поднёс чашку ко рту и почувствовал, как к запаху вина примешивается другой неприятный запах — посуда явно была не домыта, и с трудом отпил полчашки. А женщина, не спеша, смакуя, пила вино и с каким-то значением посматривая на ночного гостя. И того удивила перемена в женщине. От той дневной Риты-Маргариты не осталось и следа, будто к вечеру слетела вся позолота, и только грива кудрявых волос была хороша. Собственно, не осталось и пыла, с которым его внезапно потянуло к этой женщине. Могла бы ресницы накрасить, отвёл он глаза.
— Ну, что ждёшь? Хочешь, давай прямо сейчас! Ты как, готов? А не можешь или не хочешь, так и затевать нечего. Учти, я стимулировать не буду. Думаешь, мне это надо?
Замечательно, усмехнулся он, какой простор для отступления и по тем, и по этим основаниям. Девушка, конечно, безбашенная, но ему ли читать мораль? Ведь сразу было видно: она из тех не в меру раскованных, непредсказуемых, шумных, таких он всегда сторонился. Вот и не приходил бы и сторонился дальше! А то, видите ли, девушка не такая.
— Давай сначала познакомимся…
— А я что предлагала, разве не это? — усмехалась Рита. — Ты бери, бери, закусывай, — подвинула она вазочку с крекерами. Только почему-то не спрашивала у гостя имя. И замечательно!
— Рита, в доме есть телефонный справочник? — Звонить сейчас поздно, но, если придётся уйти, то хоть проверит, значится ли там Пустошин.
Женщина молча встала из-за стола и через минуту вернулась с большой книгой в руках. Справочник был совсем старым, но там были, как значилось на одной из страниц, квартирные абоненты. Так, вот она — буква «п»… Пастухов, Петелин, Полторанин, Пузырев… Пустошин А. И.! Тот самый? Собственно, здесь с такой фамилией только один человек. Номер телефона, сейчас, наверное, другой, но…
Рита подошла со спины так неожиданно, что он не успел убрать палец. — Кого ты там ищешь? — Пустошин? Пустошин, Пустошин… Знакомая фамилия! — и задумчиво протянула: — Не тот ли, что у прокуратуры пикеты устраивает? Его и по телевизору показывали… Точно он! Этого городского сумасшедшего все знают.
— Я ищу совсем другого человека, но здесь его нет, — захлопнул справочник гость.
— А кого тогда? Старую любовь? — хихикнула женщина. И он готов признать и это, и многое другое, но только пусть эта Рита-Маргарита забудет имя — Пустошин. Она уже сделала доброе дело — выдала человеку наилучшую характеристику — сумасшедший. Ну да, на взгляд обывателей, все, кто смеет протестовать — ненормальны…
— …Ты её теперь не найдёшь! А найдёшь, она дверь не откроет… Вот я открыла…
— Спасибо, — встал он из-за стола и оказался притиснутым женщиной к холодильнику. Она будто ждала решительных действий, но гость, как капризного ребёнка, погладил по волосам и попросил:
— Пойдём, Рита, покажешь комнату…
— Ну, пойдём! — усмехнулась женщина.
Из маленького коридора она вывела его в другой, побольше и подлиннее, и открыла дальнюю дверь. За ней была небольшая комната: тахта, стол, ещё гнутый маленький диванчик, зеркало, синего цвета шторы на окне — уютно. Он подошёл, отогнул штору, окно выходило во двор, только высоковато…