— Вот вы пишете, что ехали в Хабаровск поездом. А как брали билет? Или другим макаром?
Пришлось достать из карманчика жилета и билет, и Толин паспорт. Показывать подложный документ не хотелось, но, только протянув его Пустошину, сообразил, что делать это и не обязательно. Или обязательно? Это был самый неловкий момент…
— Вы знаете, его и не смотрели! — пустился он в оправдания. Но Пустошин отнёсся к такому способу передвижения спокойно и, пролистав паспорт и мельком взглянув на мятый билет, вполне сочувственно спросил:
— Это что же, паспорт вашего знакомца? Ну да, ну да, а что ж делать в такой ситуации… Ведь живём как на оккупированной территории! Значит, приехали вчера, а где же вы ночевали?
— Понимаете… — замялся гость. Ему совершенно не хотелось упоминать о приютившей его прокурорской дочке. Хорошая девушка, но на чужой взгляд, да и на собственный вкус сюжет отдавал водевилем. Но тут Пустошин, будто что-то почувствовав, не стал допытываться.
— Это хорошо, что вы меня нашли. Хорошо!
— Алексей Иванович, если я не смогу сам заявить о случившемся, прошу вас от моего имени распространить этот текст…
Пустошин согласно кивнул головой, но тут же деловым тоном напомнил о правилах в такого рода делах:
— Нет, так не пойдёт! Сейчас вы своей рукой подпишете, тогда это и будет «от имени и по поручению». И адреса, адреса укажите, а мне потом нетрудно будет отправить! Но только всё это на крайний случай! Правильнее — рассказать самому. А текст мы переведём на дискеточку, и спрячем. И это положим в надёжное место! — потряс листами Пустошин, когда гость беглой скорописью написал что-то на обороте одного из них. — Ну, а сейчас мыть руки — и за стол! Перекусим, а уж после будем соображать, что да как делать дальше…
На кухоньке, заставленной шкафами и вазочками с искусственными цветами, уселись за большой круглый стол. Были на том столе и макароны с котлеткой, и жареная рыба, и какой-то салат…
— Вы рыбу, рыбу пробуйте… Она-то свежая, знаете ли, хороша. Не кижуч, конечно, и не нерка, но теперь что перебирать… Да, не стало на Дальнем Востоке рыбы, не стало… А какая раньше сима ловилась в Амуре! Китайцы рыбку-то потравили, да и мы сами тоже постарались, что уж тут говорить… А давайте-ка выпьем! Вы как насчёт спиртного? Не против? Ну, и хорошо! У меня коньячок есть, мы его с вами и употребим по маленькой… Вот и стопочки… Выпьем, а вы активней ешьте, активней, не стесняйтесь, а то вы исхудавший, знаете ли, совсем как мальчик.
— Да я ведь уже дед, — виновато улыбнулся гость.
— И что? Седина бобра не портит. А вы ещё тот бобёр! У вас, мой дорогой, всё ещё впереди, поверьте мне! Должно же это безумие когда-нибудь кончиться! Вот за это и выпьем!
И первым опрокинул в рот содержимое рюмочки. Потом стали закусывать, и гость время от времени повторял: «Вкусно, очень вкусно!» — «Вы ешьте, ешьте! Я передам жене, что вам понравилось!» И успокоил, когда гость поднял от тарелки внимательные глаза: «Не сейчас, конечно! Не сейчас».
— А что, Алексей Иванович, в городе есть протестные настроения, или это мне показалось? — И беглец рассказал об утреннем происшествии.
— Это молодые радикалы, только они и шевелят болото. А так всё заросло ряской! Выдохся, знаете ли, народ, выдохся…
— Вот вы упомянули о прослушке, насколько это было серьёзно? — захотелось прояснить и эту живую для него тему.
— Был такой факт. Дело-то как было? Приходит ко мне женщина, мать одной студентки, и жалуется, что дочь её задержали и в отделении милиции стали допрашивать. Да как допрашивали! Раздели догола, пальцы стаканами стали ломать… Представляете, молодую девчонку так унизить! Разумеется, делали они это не только для собственного удовольствия и куража. Был у девушки молодой человек, так вот он состоял в какой-то группировке, на него оперативники и требовали показаний… Ну, поиздевались и отпустили девушку, но мать возьми, да и пожалуйся в управление собственной безопасности. Нашла куда жаловаться! Правда, она и в прокуратуру ходила, да это один чёрт. Ну, само собой, ничего не добилась, ко мне пришла. Сидим мы, она рассказывает, я записываю… И представляете, когда дошло до описания примет милиционеров, зазвонил телефон. И некий товарищ просит: а пригласите к телефону даму, она, мол, как раз там у вас. Оказывается, этот товарищ приказал ей срочно явиться в управление. Ну, она, само собой, заторопилась, пообещала прийти на следующий день и не пришла…
— С ней что-то случилось?
— Со всеми нами случилось! Запугали её… Встретил тут как-то случайно, не обижайтесь, говорит, Алексей Иванович, но мне пригрозили, если буду дальше жаловаться, то, мол, дочку не увижу. Да больше того, попросили её написать другое заявление, а в нём выразить благодарность сотрудникам милиции. Каково? Очень она просила меня забыть об этом деле, не предавать гласности. За дочку боялась. Пришлось подчиниться. Так это и осталось безнаказанным. Да разве только это! А телефон мы так и не подключили…