— Да-да, разумеется! Но если можно, я ещё немного повишу…
— Ну что ж, сидите, сидите. — «А говоришь, не испытывал информационного вакуума», — хмыкнул Пустошин. И отчего-то вдруг захотелось погладить чужого человека по седой голове.
А тот, решив прояснить для себя некую догадку, снова припал к экрану. И запросил у Яндекса: Происшествия Забайкальский край август. Тот выдал сначала всякую ерунду. Так, проехали, и всё не то, не то… А вот это интересно: «Вчера около 21 часа на 91 километре федеральной трассы… на большой скорости столкнулись Камаз и микроавтобус… Грузовик перевозил газовые баллоны, которые при столкновении взорвались…». Сообщение было коротким, но зацепила дата — 14 августа. Так, а теперь попробуем Гугля: «Забайкальский Столкновение Камаз микроавтобус взрыв газовых баллонов».
Так, одна ссылка, пятая, десятая, искомое было в четырнадцатой: «Нашему корреспонденту стали известны подробности происшествия на 91 километре федеральной трассы Чита-Забайкальск. Подробности эти весьма странны, и первая странность — это то, что УВД отказывается давать хоть какую-то информацию об этом деле… Один из сотрудников ГИБДД посетовал, что на место происшествия подъехала эмчээсовская машина, за ней бригада дюжих мужиков, которые собрали всё то, что осталось от тел, разорванных взрывом (фото), детали автобуса, при этом самые мелкие собирали странной штуковиной, напоминавшей пылесос. Очевидцы уверяют, что на месте аварии были найдены обрывки ткани, из которой изготавливают камуфляжную форму, женскую серьгу и ручку, предположительно „паркер“ (фото). Что именно пытаются скрыть наши спецслужбы? Не гибель ли в этой автокатастрофе заключённого № 1?»
В съезжавшей по экрану фотографии он увидел кисть мужской руки. Рука с мёртвыми жёлтыми пальцами была снята аккуратно и выглядела как муляж с красной каемкой по линии отрыва. Но возле большого пальца чётко виднелась татуировка — буквы ВВ и звёзды полукольцом. Балмасов? Вторую фотографию он открыл уже с волнением, руки, замершие над клавишами, заметно дрожали, и он опустил их на колени. Но на тёмном снимке была только пишущая ручка. Его ручка? Та, что умыкнул спецназовец? Она была приметна: объёмный тёмно-красный корпус, металлические накладки, логотип какой-то компании. Когда-то, зная о его пристрастии к хорошим перьям, их дарили в неимоверных количествах. И как-то он попросил стило с объёмным стержнем, и кто-то, мать или жена, привёз ему несколько штук… Они что, все погибли? И Братчиков, и Балмасов, и та женщина? И только сейчас, он вдруг понял, что она предупреждала его не садиться за руль. И будто наяву услышал над ухом шипение: несссзззарууу… Неужели группу устранили, и самым варварским способом? Да нет, судя по всему, — это обычная дорожная катастрофа. От неё никто не застрахован, даже те, кто такие аварии и устраивает. Но тогда авария многое объясняет…
Когда Алексей Иванович погасил свет, и беглец растянулся на диване, он всё перекатывал и перекатывал в мозгу одну и ту мысль мысль: почему его не увезли с собой, зачем его оставили в автобусе, какой в этом был смысл? Он считывал только верхний край информации и чётко понимал одно: второй акт этой пьесы был разыгран не по авторскому замыслу. Если он способен трезво оценить произошедшее…
Способен? Зачем тогда собрался во Владивосток? Захотелось лишний день побегать? А ведь и в самом деле хотелось. Хотелось просто ходить по улицам, хоть издали посмотреть на женщин и деревья, на детей и полное небо, на речную воду и дома, на трамваи и цветы, на на… на…
В комнате было светло от уличного фонаря, и бликовало зеркало трюмо, и шевелились кружевные тени на потолке, и ворочался на своей постели за ширмой Алексей Иванович.
— Вы хоть скажите, за что вас так возненавидели там, в Кремле? — зевая, спросил он с другого конца комнаты. — Я имею в виду самого главного… Что это он к вам так?
Вариации этого вопроса он слышал не раз и давно проехал эту тему. Но только приготовился отделаться вежливой фразой, как Пустошин стал отвечать сам. Судя по всему, и у него на этот счёт было своё твёрдое мнение.
— Я думаю, всё оттого, что вы всячески демонстрировали своё превосходство, ведь так? Спорили прилюдно, поучали… Что, скажете, не так? Вы слишком себя самостоятельно вели. Вы и в Китае, вы и в Америке чего-то затеваете, и в Европе вас знают, а он ещё никто, парвеню… А тут выборы, а перед ними, родимыми, как водится, принято затевать что-нибудь этакое. Только ещё одна война на Кавказе — было бы слишком, народ бы не понял… Это потом они позволили себе это маленькое развлечение. А тогда придумали: устроим-ка показательную борьбу с богатеями, восстановим, так и быть, социальную справедливость, обрадуем народ. А взять кого? Да самого приметного!