— Гайцы — это кто? — полюбопытствовал Пустошин.
— Ну, гаишники, кто ж ещё…
— Макс, ты где ходишь? — раздался чей-то нетрезвый голос. И парень с монтировкой отошёл, бросив напоследок: смотрите, мужики, в оба!
— Надо же, как его женщины напугали, — рассмеялся Пустошин и уже хотел рассказать что-то в тему. Но тут показалась процессия, и мимо машины торжественно пронесли мальчика, нес его высокий мужчина, рядом, вцепившись в его руку, семенила женщина в пестром платье. Теперь она выглядела королевой, переживший покушение на самое святое в её доме…
— Нашёлся! Ну, вот и замечательно! Помнится был случай…
Ещё один случай — это хорошо, но хотелось узнать, чем дело кончилось у самого Алексея Ивановича:
— Так вы добрались тогда до цели? Как это было?
— А очень просто. Сошёл вместе со стариками на каком-то полустанке, накормили они меня, спать уложили и, что примечательно, ни о чём не расспрашивали. А утром направление дали, как до Камня этого добраться. И я через сопочку одну, Другую пошёл, пошёл… Только за каждым кустом пограничник с ружьём мерещился. Но быстро так в посёлок добрался, помню, ещё подумал: и это закрытая территория? Потом оказалось, именно там достраивали подводные лодки. В Комсомольске, значит, корпус мастерили, а потом под видом обычного судна через Татарский пролив спускали на юг, и там, в Камне, доводили до ума. Зачем нужна была такая сложная схема, так до сих пор и не понимаю…
И пришлось возвращать Алексея Ивановича на исходные позиции: «А брата нашли?»
— Нашёл! Он так удивился. Я ведь сразу в гостиницу кинулся, знал, что он там проживал. А его, оказывается, за пьяный дебош оттуда выгнали, и жил он на съёмной квартире. Одна горничная и отвела меня туда. Он парень был холостой, с девчатами активно общался. Повез меня во Владивосток, так я от города, помню, обалдел: море, пароходы! Вот такая, будьте любезны, история! А домой меня отправил уже самолётом… Но к чему я это вам рассказываю? Человек всегда может пройти мимо любого патруля…
— …И перелезть через любой забор — это мне уже объяснили. Но, согласитесь, всё только случайность, и везение может закончиться в любой момент.
— Да кто ж спорит! Недаром Бальзак сказал: бог в жизни — случай.
Ну да, появление майора Саенко А. А. в его жизни можно объяснить случайностью, да и сам Алексей Иванович — библиотечная находка…
Он ещё не успел додумать такую важную для себя мысль, как передние машины вдруг разом зашевелись, загудели, сигналя зазевавшимся, и трасса пришла в движение. Алексей Иванович запросился за руль, и они сдвинулись вслед за другими. Скоро проехали и место аварии. Искорёженные машины — чёрный минивен и автобус стояли, уткнувшись друг в друга… Рядом человек с окровавленными руками… И два накрытых тела в стороне от дороги…
— Да! Вот она — жизнь! Стоит не уступить дорогу и… — вздохнул Пустошин. Беглец не откликнулся, он вывернув шею, всё не мог оторвать взгляд от накрытых простынями тел на обочине. Простыни были короткими и не закрывали ни ног, ни голов, и одна, с высоким бледным лбом и светлыми волосами выглядела такой живой. И казалось, владелец этой головы полежит, передохнет, а потом откинет окровавленную тряпку и выдохнет: рано вы меня хороните! И вспомнилась Приисковая и мёртвый парень в чёрных брюках, и женщина в красном платье над ним. И зачем-то рассказал Пустошину: вот, мол, то в одном месте, то в другом такие трагедии…
— Дорогой вы мой, проехать треть России и мёртвого не увидеть? — глухо отозвался Алексей Иванович и для себя добавил: «Скажи спасибо, сам ещё жив!» Но тут же прикусил язык: нашёл, старый дурень, чем успокаивать, и оглянулся: как там подопечный? А того не оставляло меланхолическое чувство, что охватывает всякого задумайся он на минуту о сложностях жизни. Вот и распростёртые на земле тела не давали забыться…