— Здрасте, здрасте… Если ты о пикете, то эка невидаль! Они и вчера стояли, а сегодня флаг американский собираются жечь. Через час и начнут, у них всё по плану.
— А по какому поводу-то весь сыр-бор? — живо так расспрашивал Алексей Иванович.
— Да повод всегда найдётся! Народ бастует, а власть не знает, на кого валить… Команду дали, вот и пригнали под империалистические окна…
— И у нас, в Хабаровске, народ бузит, только совсем другой народ, противоположный…
— Где, что, когда, выкладывай!
— Да нарисовали, вроде один другого водит на цепочке как дрессированного!
— Э! Я думал, что серьёзное. Вот у нас на днях растяжку кто-то повесил: «Беспутная жизнь лучше путной!» Вот это — да! Вроде и нет ничего крамольного, а сколько смысла! Теперь пусть попробуют дело пришить! Ведь до чего дошло, не за действия — за слова судят! Ты сам-то, Иваныч, что, такие мероприятия уже не проводишь?
— Обижаешь, Кирилл! Недавно пикет в память погибших журналистов провели. Звали и твоих коллег, и, ты думаешь, они нас поддержали? Прибежали, понюхали, а потом, будьте любезны, так откомментировали, что… И всё с такой, понимаешь, интонацией подавалось, с такой…
— Понимаю! С блядской интонацией и подавалось. А что ты хотел? Матросовых среди нас мало. Я сам уже давно на амбразуру не кидаюсь. Хватит! Да и с кем бодаться? Ты смотри, как власть измельчала! Десять лет назад правил один и большой, а сейчас два, но маленьких. И политика мелкая: насолить, ущучить, отмстить…
— Да-да, как-то мелкотравчато всё, — поддержал Пустошин.
— Есть старый морской анекдот в тему. Приходит лесовоз в порт, а к четвёртому механику, значит, жена с материка прилетела. Ну, понятное дело, заперлись они в каюте и, дело молодое, увлеклись. А третий механик только-только лег перед вахтой отдохнуть, только заснуть не может, слышно через переборку, как четвёртый с женой кувыркаются, и всё друга спрашивают: «Ой, попочка! Чья же это попочка? А это чья, такая розовая?» и так без конца. Слушал, слушал третий, не выдержал, да как стукнет по переборке кулаком: «Мать вашу, когда вы там, наконец, разберётесь, где чья задница?»
— И к чему это ты его рассказал? — На взгляд Алексея Ивановича анекдот был совершенно легкомысленным и не соответствовал серьёзности момента. Но у журналиста были свои соображения.
— Скоро, попомни моё слово, драчка у них начнётся, будут выяснять, чья задница главнее. А нам только и останется, что посмеиваться. И над собой, какими мы были наивными, и над этими… прости господи, властителями. А писать про это — уволь!
— Так уходить из профессии надо! — стал закипать Алексей Иванович.
— А ты что злой такой, а? Тебе не дали пройти в консульство, и ты рассвирепел! Лёшка, скажи, тебе что, уже была назначена встреча? Ну, назначили день для интервью, или как?
— Или как! Просто хотел прийти, узнать, какие бумаги нужны…
— Ну, и кто ты после этого? Тебя бы охрана послала далеко-далеко. Они сейчас как работают? Запрос только по интернету, по телефону уже ни с кем не разговаривают! О встрече с консульскими надо заранее договариваться, чудак ты этакий! Коллега с Сахалина недавно хлопотала о визе, ей и день собеседования назначили, она и прилетела, только её даже на порог не пустили. И никаких объяснений! А человек чёрт знает откуда добирался!
— А что так? Раньше-то всё проще было!
— То раньше! Да, не повезло тебе. Во-первых — пятница, дальше два выходных… А первого сентября — это в понедельник, у них свой праздник… забыл, как называется…
— День труда, если не ошибаюсь! — подал из своего угла голос человек с газеткой.
— Вот-вот! И у них свой мир, труд, сентябрь… Моряк? — обернулся Кирилл Михайлович к незнакомцу.
— Моряк, моряк… — пришёл на помощь Алексей Иванович. А беглец чертыхнулся: опять он со своим комплексом отличника не справился. Молчал бы в тряпочку, нет, надо свою осведомлённость показать!
— Ну, информируй, Кирилл, информируй…
— Да что информировать? Посольские-то не работают и в наши праздники, а уж в свои и подавно! Они запуганные какие-то, американцы-то. Журналистов позовут, так дольше физиономии изучают и сумки проверяют, чем сам брифинг длится! Консул, говорят, пока домой доедет, меняет несколько машин. Понять их, конечно, можно! Тут, кроме политики, происшествий хватает. Слышал же, прежний консул с пьяных глаз чуть парня не задавил? Ну, и теперь, видно, боятся, что специально будут под колёса дипломатической машины бросаться, а потом деньги требовать! А жаждущих американской помощи и без этого хватает. То ненормальный захватит автобус и потребует везти его к американцам на Пушкинскую, то корейцы чуть ли не в окна к ним сигают.