— Как в окна? — изобразил удивление Алексей Иванович. Историю он эту знал, пусть и другие послушают.
— Да очень просто! Забрался такой чёрт на крышу, видел же — там впритык жилой дом стоит? Так он по крыше, по крыше, а потом по лестнице пожарной. На лестнице его и схватили! А корейцы же боятся, что их назад выдадут! Слыхал же, семейная пара с моста прыгнула, когда их той стороне передавали… Да, жизнь у американцев здесь нервная. У них несколько лет назад морского пехотинца из консульской охраны чуть не расстреляли…
— На посту, что ли? — не поверил Пустошин.
— Ну, что ты! До этого пока не дошло. В ночном клубе дело было, но парню повезло, живой остался…
— Что ж это они где попало шляются?
— Ну, не за забором же им прозябать, когда такой город шумит под окнами!
— А где сами-то посольские живут? — выспрашивал Алексей Иванович.
— Да кто где? Есть которые и за городом, на Санаторной. Там один мотельчик, в нём всё на американский лад устроено. И теннисный корт есть, и пляж рядом…
— Это где военный санаторий, что ли? Где Брежнев Форда принимал?
— Вот-вот. Народ до сих пор помнит, как им заборы тогда покрасили.
— А у тебя там, в штатовской пресс-службе, нет знакомых?
— Да есть там один мистер Твистер…
— И что? Можно позвонить и встретиться…
— Как ты себе это представляешь: звоню я в амбасаду и что, зову этого Джеймса пива попить? Я же тебе толкую, контакты у них ограничены, налево ходят только по разрешению… А уж под каким контролем наших служб все эти, ты догадываешься…
— Ну, бог с ними, с американцами! Ты скажи, газетный волк, что там ещё в мире делается? Что нового по делу беглого миллиардера?
— А что нового? Во всем, как известно, виновата заграница… Контора брифинг собрала, досталось там и цэрэушникам, и англичанам, присобачили зачем-то и украинскую службу безопасности. Знаешь, как она у хохлов называется? Служба бэспэкы!
— Так что насчёт сбежавшего?
— А ты что, сам интернет не смотришь?
— Так я в дороге был!
— Ну, ты не переживай, ещё не поймали!
— Как же так, писали, то труп нашли, то в Китае засекли какую-то группу. Так что с китайской версией?
— Горы в Китае высокие, а беглец маленький такой! Да он что, дурак в горы забираться! Да, профукали они его, профукали…
— Не повезло мужику, не повезло…
— Почему не повезло! Ну, посидел миллиардер немного, и что? Так, заметь, ведь успел и сладко поесть, и сладко поспать, и погулять погулял! Нам с тобой точно так не жить! А побег этот, видно, готовили давно, и хорошо готовили. Ведь, смотри, спецслужбы на ушах стоят, армейские части подняли, а он как в воду канул!
— Ты что, всерьёз веришь в заговор? Как себе это представляешь?
— Да нашлись, видно, люди! Даром, что ли, он самый дорогой заключённый всех времен и народов? И лечится он давно где-нибудь на островах! Брось ты переживать, Лёшка! Брось! Все деятели, за которых ты в своё время горло драл, не стоили того! Ты дневники Твардовского почитай, он там хорошо об этом пишет: мол, не стоят вожди наших переживаний! Помню, как ты за Ельцина с Гайдаром заступался, теперь вот Каспарова на щит поднимаешь!
— Гарика не трогай! — насупился Алексей Иванович.
— Не трогаю! Вот Гарика не трогаю, — шутливо поднял руки Кирилл Михайлович. — А за беглого что беспокоиться? Беспокоиться не надо! У таких, как он, всё будет в порядке, вот увидишь! Тебе кто угодно это скажет, вот и товарищ подтвердит. Правильно я говорю? — развернулся журналист к товарищу, и тот с готовностью кивнул головой. А Пустошин, еле сдерживаясь, хмыкнул в кулачок. Надо же, и Алексея Ивановича забавляет ситуация. Да он и сам готов посмеяться, но не над потешностью ситуации, совсем нет! А над своей детской затеей с консульством…
— …Скажешь, я не прав? В Москве либералы рыдают, а остальной России он не нужен! Тоже мне, нашли светоча прогресса и демократии! — Тут Алексей Иванович не выдержал и рассмеялся.
— Вот и я думаю, какой он светоч! — разгорячился Кирилл Михайлович. — Ты посмотри, что кругом делается, как всех нагнули! Порты простаивают, заводы вот-вот рухнут, народ бежит, кто куда, а ты нашёл, о ком печалиться! Все, все, проехали! Ты лучше расскажи, как твои дела? Где остановился, у сына? Как он? Всё нормально? — Пустошин кивнул головой. — Лёш, надо бы посидеть, поговорить, ты подъезжай вечерком, адрес не забыл? А сейчас, извини, бежать надо! Темка тут одна наклёвывается — закачаешься. Да! Ты ведь мне обещал что-то горячее подкинуть! Только давай договоримся, тема должна касаться дальневосточных дел, а то не возьмусь!