— Ну, вот видишь, пап, как всё хорошо. Товарищ твой начнёт, а ты на час заедешь, покажешься, только покажешься, а потом вернешься и тоже… поработаешь.
По городу ехали молча, и всё указывало на то, что Алексей Иванович и сам бросил идею с мотелем. Но когда пошли пригороды, он вдруг всполошился:
— Нам тут надо заехать в одно место… Где-то здесь поблизости должен быть мотель. Знаешь такой?
— Надеюсь, вы там не надолго, — легко отнёсся к новому препятствию Юра.
Да и что напрягаться! Санаторная была по пути, и находилась в двадцати минутах от центра Владивостока. Туда вели две дороги — железнодорожная и автомобильная, и мотель «Влад Мотор Инн» был как раз между ними. И от шоссе до мотеля, невысокого, в два этажа, неопределённой архитектуры здания, было всего метров двести-триста. Недалеко от указателя, что направлял путников вглубь парка, Юра и остановил машину.
— Так я не понял, для чего мы сюда приехали. Вы что, хотите в мотель перебраться? — потребовал он ясности.
— И переберёмся! — не замедлил с ответом отец. — А пока… В этой гостинице американцы живут, так надо разузнать, можно ли с ними законтачить.
— Ну, вы даёте! Петицию хотите передать? А в представительство зайти не пробовали?
— Закрыто оно сегодня… Так ты сходи, узнай, как устроиться в этот мотель… Нам лишний раз глаза мозолить ни к чему…
— Значит, разузнать, есть ли свободные номера?
— И окрестности посмотри, что там и как, — ставил задачу Алексей Иванович.
— Понял, понял! На разведку посылаешь? — усмехнулся Юра, но и сам вдруг загорелся. Да и какой же молодой человек не захочет поиграть в следопыта. Только вот долго не мог перейти шоссе — машины шли сплошным потоком. И они с Алексеем Ивановичем облегченно выдохнули, когда образовался просвет, и Юра, благополучно перебравшись на другую сторону, скрылся за деревьями.
— Не стоило вовлекать во всё это ещё и вашего сына! — качнулся к Пустошину беглец. Неужели Алексей Иванович не понимает, что подставляет сына…
— Вы Юру не опасайтесь, он надёжный. Да и не понял он ничего, он думает, это мне американцы нужны.
— А тогда я с вами зачем?
— Ну, скажем, дело у нас к американцам обоюдное… Что-то я себя всё больше и больше каким-то шпионом чувствую! — хмыкнул Пустошин.
— У меня похожее чувство. Мне только теперь и не хватает, что обвинений в шпионаже. За тайные контакты с иностранцами.
— А давайте мы это дело перекурим, а? — открыл Алексей Иванович правую дверцу машины. Нехотя выкурив по сигарете, они сидели, перебрасывались пустыми репликами. Ожидание затянулось, и с каждой стремительно утекавшей минутой приходило понимание: хочется или не хочется, но со всем этим пора заканчивать. Ничего другого не остается…
— Не стоило сюда приезжать, — по складам то ли себе, то ли Пустошину выговаривал беглец. И, сняв тесную каскетку — головная боль к полудню только усилилась, стал растирать виски.
— Да подождите вы! Вон и Юра идет, — показал рукой на дорогу Алексей Иванович. На этот раз разведчик перебрался через дорогу быстрее и, запыхавшийся, ввалился в машину.
— Ну, вы и дали мне задание… Вы хоть знаете, что это дипломатическая территория? Там столько охраны… Короче, американцы точно живут в мотеле, но у них отдельный блок, и туда, само собой, никого не пускают. На пляже никого нет, прохладно, а на корте кто-то стучит ракеткой, национальность не определил… — замолк Юра на полуслове.
И, если бы беглец не прикрыл глаза, пережидая приступ боли, то заметил бы, как Юра пристально рассматривает его в зеркальце…
— Ну, что замолчал? Рассказывай, рассказывай, — подгонял Алексей Иванович сына…
— А что рассказывать? Национальность, говорю, не определил… На рецепшне там американский канал какой-то включён… У них такая спутниковая антенна на крыше… А давайте, мужики, я вас покормлю. А то, смотрю, вы оба такие хмурые, наверно, голодные, а тут недалеко ресторан рыбный.
— Какой ресторан, Юра! И потом, ты, кажется, приглашал на обед домой!
— А я передумал! — беспечно признался Юра. — Зачем вас разделять, а? Не надо разделять. Поехали, развею вас!
И Алексей Иванович почему-то не стал возражать, тогда беглецу пришлось самому напомнить: как же, мол, работа с документами? И Пустошин заверил: мы ненадолго, пообедаем — и сразу на дачу, сразу за документы. И стал зачем-то жаловаться сыну: вот, мол, гость утром ничего не ел. И гостю пришлось уверять: он не голоден, совершенно не голоден…
Но тут машина остановилось — приехали! И не прошло и пяти минут, как они уже сидели за большим столом на открытой веранде рыбной харчевни. Место было уютным, и с залива несло, как и положено, прохладой и йодом, и посетителей в ресторане не было, и столики друг от друга отделяла рыбацкая сеть. Юра выбрал еду по своему вкусу, и скоро весь стол был уставлен маленькими и большими плошками с едой.