— Предупреждаю сразу — угощаю я! — поднял он руку.
— Ты по какому такому поводу шикуешь? — удивился Алексей Иванович.
— А почему бы и нет? Отец приехал — раз, я в отпуске — два, есть ещё третья причина, но и этих двух хватит. На квартиру вы ехать не хотите, капризничаете, что же с вами делать? Чебуреками на вокзале кормить? Все, мужики, давайте, приступайте к разгрому! Не стесняйтесь, — улыбнулся товарищу Анатолию, что продолжал держать руки на коленях.
— И то правда, давайте, закусывайте! — отчего-то взбодрился Алексей Иванович. Да ведь и повод был — хоть этим отвлечь именитого гостя. И всё угощал: вы это попробуйте… И кальмарчика, кальмарчика обязательно… И салатику, салатику… После того, как они перепробовали закуски, и вот-вот должны были принести запечённую рыбу, Юра, совсем как отец, придвинувшись, налёг на стол.
— Так вот, про американский канал… Спутниковое телевидение там в мотеле…
— Ну, ты уже говорил! — нетерпеливо перебил его отец. — Что там с телевизором? Какое-то сообщение было, что-то показывали?
— Показали, показали… Вас показывали! — глядя в глаза приезжему товарищу, выпалил Юра. — Я не прав?
— Ты что несешь! — свистящим шепотом Алексей Иванович пытался приказать сыну замолчать. — Ты… ты хоть понимаешь! — Ему было так неловко перед человеком, он ведь заверял его: сын ничего и не поймет! И Юрка, стервец, ведёт себя неправильно, мог бы и промолчать или не так в лоб преподносить. Не понимает, дурачок, во что втягивается! А он сам? Понадеялся, что миллиардера теперь трудно узнать…
— Вы правы, Юра, — выдержав паузу, выговорил беглец. Что же теперь отпираться? Этого, собственно, следовало ожидать. И, повернув голову к Алексею Ивановичу, успокоил: всё нормально! Только какое, к чёрту, нормально! Неловкость продолжала висеть над столом, только Юра, будто ничего не замечая, радостно скалился и отцу, и гостю. Вот принялся вино разливать, тарелки двигать: вы ешьте, ешьте, зря я, что ли, заказывал…
— А я думаю, про кого это американцы долдонят, а человек у меня в машине сидит. Вот радость, так радость! Ну, что, давайте за встречу! — поднял он свой бокал. Но, отпив глоток, тут же отставил бокал. Больше никто к вину не притронулся.
— Ты понимаешь, что это не шутки! — разозлился Алексей Иванович. — Ты хоть немножко-то соображай! Давай так, мы сейчас едем на дачу, а ты отсюда сам выберешься… Ничего, доедешь на маршрутке! — отодвинулся от стола Алексей Иванович. — Нет, я и не предполагал, что ты такой!
— Какой такой? Да весь в тебя! Успокойся, папа! А вы сами? Что вы собирались ловить в консульстве, а? Они сами как мыши сидят, бояться лишний раз высунуться… А хотите, вам помогут переправиться в Гонконг или Вьетнам? — уставился он в гостя. — Или в другое место, например, на Филиппины или в Малайзию…
— Тише ты! Какая Малайзия! — с новой силой вспыхнул старший Пустошин.
— Папа, спокойно! Делается это просто. Я сейчас позвоню своему знакомому вьетнамцу в Сайгон, он вышлет приглашение, а визу вам оформят на границе. Мы давно так на отдых ездим. Никаких туристических фирм, всё на личных контактах…
— Юра, меня удивляет твоё легкомыслие. Наш гость не турист! У него нет заграничного паспорта, — вдалбливал сыну Алексей Иванович.
— За предложение спасибо. Когда-нибудь я им воспользуюсь, — улыбнулся беглец.
— Когда-нибудь? Когда-нибудь вам это не понадобится. Папа, не маши руками! Вы и забудете, как нас с отцом зовут.
— К сожалению, я не в том положении, чтобы убеждать вас в обратном.
— Но без обид? Меня, да и отца, особенно отца, жизнь уже учила…
— Юра, о чём ты? — покраснел Алексей Иванович. — Ты что, решил предъявить счёт совершенно непричастному человеку? Я уже жалею, что попросил у тебя помощи. Давай так: ты едешь домой и всё забываешь, напрочь забываешь! — встал из-за стола Пустошин. — Извините, — повернулся Алексей Иванович к гостю. — Это я виноват…
— Пап, ну что ты, ей богу! Ну, смолол чепуху, так и ситуация такая, что хоть стой, хоть падай… Можно подумать, что вы по-умному действовали! Что, скажете, не так? Надо было…
Изложить свой план Юра не успел, к столу подошёл официант с подносом. И, выгрузив тарелки, спросил: «Что-нибудь ещё?» — «Нет! Счёт, пожалуйста!» А тут ещё за соседним столиком появилась компания, и сразу стало шумно. Посетители долго переставляли стулья, громко смеялись, особенно дамы. А у них за столом повисла тишина.