Нашему сотруднику так и не удалось получить подробности страшного происшествия на трассе у посёлка Могойтуй. Следствие по неизвестной причине засекречено. Неофициальные источники, которые есть у каждого приличного НА, отказываются от сотрудничества. До сих пор остается неизвестным, кто были пассажиры того злополучного «Рафика». Достоверно известно одно: никто из жителей Забайкальского края, в связи с этой аварией в МЧС по поводу своих родственников не обращался.
Ситуация вокруг заключённого Красноозёрской колонии остается непонятной. Читинский адвокат Е. Терентьева, которая посещает в колонии своего доверителя два-три раза в неделю, вчера не смогла его навестить. Адвокату без объяснения причин было отказано в такой встрече.
Представители колонии мотивировали своё решение тем, что начальника исправительного учреждения нет на месте, а без его санкции они не могут никого допускать к заключённому. Сам же заключённый на связь ни с родными, ни с адвокатами не выходит.
Сегодня на территории республики Бурятия, Забайкальского края и Иркутской области начались крупнейшие за последние годы командно-штабные учения по управлению войсками общевойскового объединения Сибирского военного округа.
Служба информации СибВО сообщила, что в ходе учений предусмотрены практические действия штабов и войск, направленные на решение актуальных задач подготовки войск округа, управления войсками в ходе ликвидации террористических групп и организаций, уничтожения их баз и складов. Сценарий проведения учений предусматривает также планирование и практическую организацию комплекса мероприятий по нейтрализации последствий экологических и техногенных катастроф на территории округа.
В комнате было душно, тепло и так уютно под тулупом, что век бы не вставать с этой продавленной кровати, но тут за оконной занавеской зажужжала, забилась в стекло муха, и пришлось очнуться. Сколько же он проспал, по привычке поднял к глазам руку, но никаких часов там не было, и пришлось вспомнить, что давно потерял Swatch. И очков не было. Чёрт с ними, с часами, но очки… Без них и не поймёшь, что за комната, он первый раз видит своё пристанище при дневном свете. Маленькая и узкая спаленка была вся забита вещами, они возвышались стопками на шатком столике у кровати, на коричневом шкафу, на табуретках. В углу стояли одна на другой несколько клетчатых красно-синих сумок, из верхней свешивалось что-то разноцветное. Над кроватью висел тёмный коврик, а под самым потолком чья-то фотография в раме под стеклом. Стекло бликовало, и можно было разглядеть на лице только чёрные усы.
Эти суровые будённовские усы и напомнили: пора вставать и как можно скорее уходить. И никаких отговорок в виде дождя, мокрого снега и штормового ветра. Пора, мой друг, пора! Он здесь явно задержался! Вот только почему не слышно хозяек? Он попробовал кашлянуть один раз, другой, никто не откликнулся. Только откуда-то неслышно появилась кошка непонятной масти, пестрая такая, и он, приподняв голову, позвал: кыс-кыс, но кошка даже не повела головой: ну, да это он, чужак, заискивает, а она здесь хозяйка. Он ещё подождал, может, мурка передумает, но нет, та развернулась и пошла к двери. Тогда и он без сил откинулся на подушку. И вспомнилось, как ночью вертелся на этой узкой кровати, а по стенам метались огромные тени. Одна из женщин почему-то со свечкой, хотя в доме, он помнит, есть электричество, поила его какими-то таблетками.
И лекарства помогли: голова стала ясной и, кажется, дееспособной. Он осторожно, но глубоко вздохнул — никаких иголок внутри, всё успокоилось — и это хорошо. Тогда он подтянул ноги и перевернулся, спина по-прежнему саднит, но уже привычной болью. И, откинув одеяло, с удивлением обнаружил на себе голубую женскую футболку, а может, кофту, сбоку на груди был ещё и цветочек — этого только не хватало! — и допотопные стариковские штанишки на голое тело. Как он в таком виде появится на людях? Собственно, женщины его в таком прикиде уже видели, но тогда он был не совсем адекватен, теперь же… Нет, надо поскорее добраться до сумки и переодеться, немедленно переодеться. И побриться! — провёл он рукой по отросшей щетине: однако! И как чешется, зараза…