«Тогда давайте двигаться дальше».
Фронтон оглянулся на стоявших позади него центурионов.
«Хватит с меня тонкостей, ребята. Достать мечи. В форт — быстрей!»
Офицеры отдали честь, выкрикивая команды своим солдатам, которые с громким коллективным скрежетом выхватили свои гладиусы.
Очертания форта начали проступать в сумраке, когда Фронто, прищурившись, посмотрел вперёд. Сердце его ёкнуло, когда он понял, что дым идёт от главных ворот, причём, судя по всему, снаружи, а не изнутри.
«Они ещё не упали. Нам нужно попасть внутрь!»
Без необходимости в команде четыре столетия немного ускорили свое восхождение.
«Фронто!»
Легат взглянул на крик Брута как раз вовремя, чтобы увидеть, как повсюду вокруг них открываются ставни окон и как в теплом свете костра внутри виднеются силуэты людей.
«Testudo!» – рявкнул он, отступая на несколько шагов и, схватив Брута за плечо, дернул его обратно по улице. Легионеры подняли щиты, выстроившись лучше, чем мог надеяться Фронтон, учитывая уклон и тот факт, что они состояли из солдат двух разных легионов, не привыкших к совместной работе. Кое-где образовались просветы, которые быстро заделывались, в то время как другие подняли щиты, образуя крышу. Четыре центуриона присоединились к двум легатам, которые исчезли в относительной защите строя «черепаха» как раз в тот момент, когда в них начали сыпаться первые стрелы, камни и копья.
Регулярный стук сильного дождя по щитам присоединился к падающим ракетам, создавая почти оглушительный шум.
«Писс!» — с чувством крикнул Фронто.
«Вперёд!» — скомандовал Брут. «Нам нужно добраться до форта».
«Тестоду» начал спотыкаться, поднимаясь по склону под непрерывным градом снарядов, и Фронтон переглянулся со своим коллегой-легатом. Оба с ужасом осознавали, что слышны крики, доносившиеся из глубины «Тестоду», где образовались бреши из-за практически невозможности сохранять строй, поднимаясь по неровному, скользкому склону.
«Скоро всё это развалится», — сказал Брут.
«Я бы не стал слишком беспокоиться об этом», — мрачно ответил Фронтон. «Послушай».
Сквозь грохот дождя и грохот снарядов, а также редкие крики раненых они теперь могли расслышать рев туземцев, нападавших на них из боковых улиц и со склона позади.
«Чепуха».
Глава 20
(Гезориак)
Фронтон огляделся в тесных, почти клаустрофобных чертогах, мельком увидев торсы в кольчугах, руки, испачканные грязью, пот и капающую воду. Брут бросил на него столь же беспомощный взгляд.
«Мы должны взять улицу под контроль, иначе нам конец!» — крикнул Фронто.
«С другой стороны, они перестанут в нас стрелять, как только начнут нас кромсать!»
«Нам придётся разбить «черепаху» — заставить людей впереди отделиться и разобраться с засадниками. Они могут заблокировать окна щитами и, возможно, прикончить этих ублюдков, пока те там».
Брут кивнул, глубоко вздохнув. «Тогда мы сможем отступить в обороне на холм. Ты возглавишь отряд, а я займу арьергард».
Двое мужчин на мгновение задержали взгляды друг на друге, а затем Фронто кивнул в ответ.
«По моему приказу, — проревел он, — передовой отряд в каждой шеренге выходит из строя. Выберите цель среди тех, кто стреляет в нас. Подойдите к его окну, вырубите его и блокируйте любые дальнейшие атаки щитом. Удерживайте это окно до дальнейших распоряжений».
Остановившись, он услышал боевые кличи морини, приближающихся к ним сзади, и собрался с духом.
"Перерыв!"
Солдаты Десятого и Седьмого легионов, возглавлявшие наступающую «черепаху», по команде немедленно рассеялись, восемь контуберниев отделились, их щиты поднялись прямо перед ними, когда они бежали, чтобы защитить себя от неизбежного огня, вырывающегося из открытых ставней низких, приземистых галльских зданий, их мечи были сжаты в руках, готовые к бою.
Профессиональный взгляд Фронтона ясно понимал, какой легион кем является, даже когда они были разбросаны. Десятый был гордым подразделением с крепкой сплочённостью среди своих солдат, хорошо обученных и постоянно тренируемых лучшими офицерами Республики, годами. Седьмой же представлял собой недавнюю мешанину из солдат из разных легионов, ещё не привыкших работать вместе как единое целое, без целенаправленной подготовки ветеранов. Почти каждый солдат Десятого отметил окно и побежал к нему, контуберниум из восьми человек на мгновение задержался, готовый занять место любого, кто падет по пути. Солдаты Седьмого, однако, двигались разрозненными группами, часто по два-три человека отмечали одно окно.
Если Фабиусу и Фуриусу удастся пережить все это зимой, работы будет предостаточно.