Его взгляд обвел долину. Две группы по триста человек на дальнем краю долины уже направлялись к знамени Писона, а германские агрессоры, выкрикивая оскорбления в их отступающие спины, осторожно следовали за ними.
Варус нахмурился.
Почему враг был так осторожен? Это было совсем не похоже на германские племена, о которых он слышал.
На этой стороне долины осталась лишь одна группа воинов, и Вару потребовалась целая минута, чтобы их заметить. От отряда отделилась турма из тридцати человек, окружённая вдвое превосходящей по численности вражеской конницей, наступавшей на неё.
Мысли его снова лихорадочно заметались. Около шестидесяти германцев медленно наступали на вдвое меньшую по численности армию галлов, их шаг был угрожающим. Что же происходит?
Помахав своим людям, Варус перешёл на лёгкий галоп и устремился к отряду. Противник не рвался в бой. Почему же они продвигались медленно и не атаковали?
Ответ нашёлся в череде мелькающих образов со всей долины. Их сгоняли. Противник не позволял им перегруппироваться у знамен Писона, активно сгоняя их туда. Но почему? Враг превосходил их численностью в пять раз. Какую выгоду это могло им принести?
Но что-то здесь пошло не так. Турма галлов отступала к очередному небольшому сгоревшему хозяйственному строению, которое, наряду с оградой и оросительным каналом, должно было помешать им и помешать дальнейшему отступлению. Отступающие галлы оказались в ловушке, и у врага не оставалось другого выбора, кроме как атаковать. Вар махнул рукой своим воинам и поскакал галопом.
«У нас меньше минуты, прежде чем у этих варваров не останется другого выбора, кроме как разбить наших ребят. Вперёд. Отобьём атаку».
Семеро мужчин мчались по сочной траве луга к остову обугленного деревянного здания, на дальней стороне которого он мог видеть галлов в строю, неспособных отступать дальше и готовящихся встретить неизбежную атаку.
«Давайте заставим их глотать дерьмо», — ухмыльнулся Вар, выжимая из своего изнуряющего коня всю его мощь. Он помчался по полю, остальные шестеро не отставали. Забор — крепкая конструкция высотой около четырёх футов, сколоченная из грубо обтесанных досок и обработанная для защиты от непогоды, — оказался слишком серьёзным препятствием для галлов, которые отступили туда шагом.
Но не для скачущих всадников. Одним лишь приказом, подкреплённым движением поводьев и коленей, Вар пустил своего коня в прыжок, легко перемахнув через ограждение и спустившись на другую сторону, отпустив поводья, чтобы одновременно выхватить длинный кавалерийский меч.
Пойманные в ловушку галлы впервые осознали приближение своих союзников по лицам врагов, которые со смешанным чувством удивления и замешательства смотрели на небольшой отряд тяжеловооруженной кавалерии красного и серебряного цветов, перепрыгивающей через ограду и бросившейся в бой.
Идеально обученные, регулярные кавалеристы Вара метнули копья почти в тот же миг, как их копыта коснулись земли по ту сторону ограды. Три из шести стрел попали точно в наступающих германских всадников и их коней. Две лошади рухнули, визжа, бьясь и пуская пену, сломав торчащие из них древки копий. Третья пронзила всадника, который упал с коня, а конь побежал прочь.
Удары привели врага в почти ожидаемую ярость. Германские воины, не из тех, кто бежит от боя, почувствовали последний неудержимый прилив крови к мозгам и с ревом соскочили с коней, бросившись вперёд, размахивая оружием и щитами, а чаще – двумя.
Варус чуть не остановился от удивления. Почему они спешились? Что, во имя Юноны, они вообще делают?
Справа галльская кавалерия поняла, что происходит, и тридцать человек во главе с декурионами бросились бежать, направив копья на захватчиков и пытаясь соединиться с людьми Вара, выстроившимися в линию.
А потом все погрузилось в хаос.
Возможно, полдюжины спешившихся врагов пали жертвами направленных копий в первой заварушке, и Вар на собственном горьком опыте узнал причину странной тактики, когда они оставляли коней и бежали в бой.
Трое мужчин направились прямо к нему, вероятно, видя в нём человека, которого стоит убить ради славы, ведь его снаряжение выдавало в нём старшего офицера. Пока Вар пытался представить себе, чего они надеются добиться, он уже попал в ритмичные действия римской кавалерии: его меч, взмахнув низко, снёс половину головы противника у переносицы, выбил оба глаза и отправил волосатую костяную шапку в воздух, а остальное тело рухнуло на землю, мозговая масса выпала и смешалась с землёй.
В тот момент, когда удар был нанесен, его левая рука отреагировала на знак опасности краем глаза, ударив щитом так, что он сломал тянущуюся к нему руку бронзовым ободом.