Три колонны легионов, с Седьмым, Девятым и Тринадцатым, следовавшими позади, и Одиннадцатым и Двенадцатым, вместе с мстительными кавалерийскими отрядами, в третьей волне, которая должна была запечатать ловушку и не допустить побега.
Фронтон прищурился, всматриваясь вдаль, жалея, что не видит противника. Но скоро они появятся. Жаль, что нельзя спешиться и отправить коня обратно к командирам, но он ещё пару минут плелся вперёд, пока щёки командного отделения не начали выкрикивать приказ прибавлять скорость.
Пора бежать.
Время сражаться.
Глава 7
(Лагерь германских захватчиков у реки Мозель)
Разведчик оказался точен относительно состояния вражеского лагеря — это стало очевидно, когда Восьмой, Десятый и Четырнадцатый легионы пересекли гребень невысокого холма на удвоенной скорости и впервые увидели раскинувшийся перед ними вражеский лагерь.
Лагерь вторгшихся племён представлял собой бесформенный овал, короткую дугу на юго-востоке которого срезало течение широкой и быстрой реки Мозелла. Единственной уступкой обороне была невысокая насыпь высотой примерно в бедро, периодически усеянная сторожевыми кострами, которые горели и днём, одновременно служившими очагами для готовки, выбрасывая в небо многочисленные столбы тёмного дыма. Варвары явно не боялись нападения. Ещё больше их обмана.
Когда первые ряды пересекли холм, темп атаки изменился: теперь его задавали не командиры, а ведущие офицеры. Когда Фронтон выкрикивал приказ к атаке, передаваемый знаменосцами и музыкантами, он слышал, как те же команды повторялись в двух других легионах.
Темп снова удвоился, легионы перешли в ровный, организованный бег. Они уже прошли половину пути по пологому склону к лагерю варваров, когда среди палаток, повозок и костров раздались первые крики тревоги.
Фронтон мрачно улыбнулся. Даже легионы, самая организованная и боеспособная сила в мире, не имели бы шансов организовать сплоченную оборону за отведённое им время. Неорганизованные варвары были просто обречены.
Надо отдать им должное: нескольким крупным, мускулистым воинам удалось откуда-то схватить копья или мечи и взобраться на курган как раз вовремя, чтобы встретить наступающие легионы, но как оборонительная сила они были бы столь же эффективны, как пшеница под косой.
Фронтон, конь которого бежал в ногу с первыми рядами легиона, внезапно услышал топот других копыт и, обернувшись, увидел, что двое трибунов легиона выдвинулись вперед, чтобы сопровождать его. Тетрик служил в Десятом с первых дней в Галлии – весьма необычный выбор для младшего трибуна, который обычно служил один сезон, а затем возвращался, чтобы подняться на курсус хонорум в Риме. Но Тетрик был, как и Фронтон, прирожденным солдатом и гениальным инженером – факт, который привел к тому, что Фронтон повысил его до старшего трибуна этой весной в отсутствие несчастного племянника Цезаря. Критон, следующий за ним, уже отслужил два сезона, отказавшись от возможности вернуться домой в прошлом году. Они были двумя хорошими парнями, которых можно было иметь с собой в бою.
Карбон выкрикивал ободряющие фразы, каждая из которых была более напыщенной и воинственной, чем предыдущая, разжигая кровь его людей. Атенос, один из старших центурионов и главный инструктор Десятого, скалил зубы, словно дикий зверь, готовый нанести удар.
Гордость.
Именно это Фронтон всегда чувствовал, отправляясь в бой с Десятым легионом. Он сам не любил вступать в бой, пока его солдаты маршировали, но постоянные придирки Карбона к тому, как должен вести себя офицер перед своими солдатами, наконец начали сказываться. К тому же, пока легионы хлынули на последние ярды к валу, Фронтон напомнил себе, что он не молодеет. Приск при каждой возможности напоминал ему, что теперь он самый старый офицер на службе после самого Цезаря.
Внезапно время для размышлений прошло.
Легионы достигли лагеря убиев, узипетов и тенктеров, словно рой сверкающей сталью саранчи, перевалив через хлипкую оборонительную насыпь, ничуть не сбавляя темпа. Фронтон натянул поводья Буцефала и ударил его ногой, подбросив зверя в воздух и перелетев через вал вместе с двумя трибунами за спиной.
Ряды воинов в доспехах хлынули через лагерь, отбросив всякую видимость строя и порядка, когда они неслись по открытой траве между разноцветными шатрами, рубя бегущих варваров. Некоторые воины пробирались в шатры, проходя мимо, и многие обнаруживали, что их обитатели всё ещё пытаются натянуть сапоги или вытащить оружие.