Фронтон снова проклинал свою судьбу за то, что ему достался этот никчёмный мерзавец в качестве второго командира. Легко было бы обвинить Планка, легата Четырнадцатого, но в глубине души Фронтон понимал, что это всего лишь признак утраты кулона Фортуны.
План был достаточно прост: взять лодки, подаренные убиями, и использовать их для переправы небольшого отряда вниз по реке, скрывшись из виду, а затем скрытно продвинуться по восточному берегу и напасть на лучников, которые мешали строительным работам.
Простой.
Настолько просто, что любой мог бы это сделать.
В состав отряда вошла дюжина разведчиков-убиев, но основная часть экспедиции должна была состоять из людей Четырнадцатого: самих галлов, которые могли бы выдать себя за местных жителей во время скрытного подхода к разведчикам. Всё просто.
Пока Планк не вызвался возглавить миссию, учитывая, что именно его люди были выбраны. Фронтон на мгновение предчувствовал, как может развиваться атака под кретиническим руководством лишённого воображения легата Четырнадцатого. Эта картина была настолько ужасающей, что он обнаружил себя стоящим впереди и требующим, чтобы он возглавил атаку, ведь это была его идея. Планк был так возмущён, что чуть не выплюнул зубы, но Фронтон был непреклонен: его план, его ответственность.
Итак, обманом заставив себя присоединиться, он включил в состав отряда центурию своих людей из Десятого полка, на которых, как он знал, мог положиться. А именно, людей Атеноса, первой центурии второй когорты, многие из которых разделяли галльское происхождение своего командира. Это казалось единственно разумным решением.
Однако Планк всё ещё отказывался передать командование своими людьми своему брату-легату, и это назначение вызвало у Фронтона неприятные чувства. Менений, младший трибун, по всей видимости, не имевший боевого опыта, должен был сопровождать его в качестве второго командира.
Трибун поднял взгляд из-под промокшего бурого плаща, почувствовав на себе взгляды двух других офицеров. Он бросил на них недовольный взгляд, а затем снова опустил глаза, поднимая промокшие сапоги из трёх дюймов воды, заполнявшей дно лодки, – и это ещё одно чувство, от которого по спине Фронтона пробежал холодок.
Нравится ему это или нет, но он явно был в тягость с этим человеком. Стиснув зубы и затаив дыхание, легат Десятого легиона кивнул Атеносу и, покачиваясь, осторожно пробирался по широкой плоской лодке между легионерами, стиснутыми под дождём, изо всех сил стараясь удержаться среди других лодок, несмотря на невероятно сильное течение.
С огромным облегчением Фронтон добрался до места вокруг трибуны и опустился на скамью напротив. Менений поднял взгляд и попытался улыбнуться. Этот человек был похож на рыбу – на рыбу, выброшенную на берег, кисло подумал Фронтон. Легат с наигранным сочувствием улыбнулся своему заместителю.
«Ты и лодки не любишь?» — рискнул спросить он, прекрасно понимая, в сущности, причину нервозности этого человека, но предлагая ему выход.
Менений шмыгнул носом, и на кончике его носа, как у шестилетнего ребенка, образовалась капля слизи, отчего Фронтону одновременно захотелось вытереть ее и дать ему подзатыльник за ухо.
«Как только приземлимся, держитесь рядом со мной. Ваш лучший центурион в отряде — Канторикс. Я встречался с ним раньше и видел его в деле. Когда я отдам приказы, Атенос займётся своей центурией. Передайте их Канториксу, а он распределит их по мере необходимости между тремя другими центурионами Четырнадцатого. Если мы разделимся, помните о цели. Идите как можно незаметнее к берегу напротив моста и разделитесь, образовав широкую дугу, прежде чем атаковать, чтобы у них было меньше шансов уйти. Затем продолжайте перемещать дугу, чтобы сомкнуть их у берега».
Выражение паники, мелькнувшее на лице Менения, лишь усилило гнев Фронтона, но он затаил дыхание и заставил себя вернуть терпение в свой голос.
«У тебя совсем нет боевого опыта? Ты уже больше года служишь младшим трибуном в разных легионах. Ты, наверное, участвовал в наших сражениях?»
«Я стоял сзади, Фронтон. Иногда музыкант передавал сообщения, когда требовалось. Но я совсем не создан для таких дел. Для этого ведь и существуют центурионы, не так ли?»
Фронтон улыбнулся, хотя и без искреннего юмора.
«Центурионы сделают почти всё. Просто держитесь меня». Он протянул руку и постучал по богато украшенным ножнам гладиуса трибуна. «Если повезёт, вам это не понадобится».
Менений взглянул на меч, вздохнул и, медленно вытащив его, издал слаженный шипящий звук.