— Мой принц… Я имею в виду, ваше королевское величество, — исправился его дядя, входя в спальню вслед за Алриком. Дядя Перси всегда выглядел старше, чем отец: волосы его были седыми, а лицо — морщинистым и обвисшим. Однако он обладал подтянутым, изящным телосложением мечника. Входя в спальню, он всё ещё завязывал свой халат. — Слава Марибору, вы живы. Мы думали, вас могла постигнуть та же участь.
У Алрика не было слов. Он просто стоял, глядя на неподвижное тело своего отца.
— Ваше величество, не беспокойтесь. Я обо всём позабочусь. Я знаю, как это должно быть тяжело. Вы ещё молоды и…
— О чём ты говоришь? — Алрик посмотрел на него. — Позаботишься о чём? О чём ты собираешься позаботиться?
— О многих вещах, ваше величество. Обеспечение охраны замка, расследование произошедшего, арест виновных, подготовка к похоронам и, конечно, к последующей коронации.
— Коронации?
— Вы теперь король, сир. Нам надо будет организовать церемонию коронации, но это, конечно, может подождать, пока мы разберёмся с остальным.
— Но я думал… Вайлин сказал мне, что убийцы схвачены.
— Он схватил двоих. Я просто хочу удостовериться, что нет других.
— Что с ними будет? — Он оглянулся на застывшее тело своего отца. — С убийцами, что с ними будет?
— Это вам решать, ваше королевское величество. Их судьба в ваших руках, если вы не предпочтёте, чтобы я решил данный вопрос от вашего имени, поскольку это может быть довольно неприятно.
Алрик повернулся к дяде:
— Я хочу, чтобы они умерли, дядя Перси. Я хочу, чтобы они ужасно страдали, а затем умерли.
— Конечно, ваше величество, конечно. Уверяю вас, так и будет.
Темницы замка Эзиндон уходили на два этажа под землю. Грунтовые воды просачивались через трещины в стенах и смачивали поверхность камня. В растворе между каменными блоками росли грибы, а деревянные двери, скамьи и вёдра были покрыты плесенью. Противный затхлый запах смешивался с вонью разложения, а по коридорам разносились жалобные крики осуждённых. Несмотря на ходившие в медфордских тавернах слухи, подземелья замка не были бездонными. Но, само собой, для убийц короля место нашлось. Чтобы предоставить Ройсу и Адриану отдельную камеру, тюремщики переселили некоторых заключенных.
Новость о смерти короля распространилась очень быстро, и впервые за много лет узники могли поговорить о чём-то захватывающем.
— Кто бы мог подумать, что я переживу старину Амрата, — пробормотал сиплый голос. Говоривший засмеялся, но смех быстро перешёл в приступ кашля.
— Может статься, принц пересмотрит наши приговоры из-за всего этого? — спросил более слабый и молодой голос. — В смысле, это же возможно, да?
Вопрос был встречен затянувшимся молчанием, новым приступом кашля и чиханием.
— Стражник сказал, что ублюдка закололи в спину прямо в собственной часовне. Что это говорит о его благочестии? — спросил другой ехидный голос. — Сдаётся мне, он слишком много просил у того малого сверху.
— Те, кто это сделал, сидят в нашей старой камере. Нас с Дэнни переселили, чтобы освободить место. Я видел их, когда нас выводили. Их двое: один большой, другой мелкий.
— Кто-нибудь их знает? Может, они пытались вызволить кого-то из нас, но заблудились, а?
— Должно быть, у них достаточно наглости, раз они убили короля в его собственном замке. Суда им не видать, даже показательного. Удивительно, что они вообще ещё живы.
— Хотят устроить перед казнью принародные пытки. Давненько ничего не происходило. Уж сколько лет никого стоящего не пытали.
— Как думаешь, зачем они это сделали?
— Вон у них и спроси.
— Эй вы там, в камере! Соображаете что-нибудь? Или вам мозги отшибли?
— Может, померли?
Они не умерли, но и говорить не могли. Ройс и Адриан были прикованы к дальней стене камеры, их щиколотки были закованы в колодки, а рты закрыты кожаными кляпами. Они находились здесь меньше часа, но мышцы Адриана уже начали болеть от напряжения. Солдаты отобрали их снаряжение, плащи, сапоги и туники, оставив для защиты от сырого холода подземелья только штаны.
Так они и висели, слушая бормотание других заключенных. При приближении тяжёлых шагов разговор прекратился. Где-то снаружи открылась дверь, громко ударившись о стену.
— Сюда, ваше королевское высочество… Я хотел сказать, ваше королевское величество, — торопливо проговорил стражник.
В замке повернулся металлический ключ, и дверь их камеры со скрипом открылась. Принц и его дядя, Перси Брага, вошли внутрь в сопровождении четырёх королевских гвардейцев. Адриан узнал Брагу, великого герцога и лорда-канцлера Мелингара, но Алрика он до этого никогда не видел. Принц был молод — наверное, не старше двадцати. Он был невысоким, стройным и изящным, со светло-каштановыми волосами до плеч и только намёком на бородку. Должно быть, телосложением и чертами лица он пошёл в мать, потому что покойный король внешне напоминал медведя. Одет принц был только в шёлковую ночную рубашку, а на боку у него смешно болтался внушительный меч, пристёгнутый к слишком большому кожаному поясу.