— Но…
Адриан снова окунул принца, потом вытащил, позволил короткий вдох и окунул ещё раз.
— Ни звука больше, — прорычал он.
Как только Алрик отдышался, Адриан потащил принца вниз по склону следом за Ройсом.
Судёнышко оказалось всего лишь большой выгоревшей на солнце шлюпкой, в которой были сложены сети и маленькие раскрашенные поплавки. Сильный рыбный запах от лодки помогал скрыть вонь канализации. Кусок парусины, натянутый на носу, образовывал небольшой навес, под которым можно было хранить снасти или укрыться от непогоды. Туда они и запихнули принца, придавив его сетями и поплавками.
Адриан оттолкнулся от берега при помощи обнаруженного в лодке длинного шеста. Ройс воспользовался деревянным рулем, чтобы править лодкой, в то время как река быстро понесла их вниз по течению. Вблизи истока течение Гейлвара было сильным, и они без труда набрали скорость, быстро продвигаясь на запад и стараясь держаться середины реки. Как раз когда небо из тёмно-серого стало цвета потускневшей стали, они проплывали через Медфорд. С реки им была видна главная башня замка Эзиндон и знамя с соколом, приспущенное в связи со смертью короля. Это было хорошим знаком, но сколько времени пройдёт, прежде чем об исчезновении принца узнают и снимут флаг?
Река отмечала южную границу города, протекая вдоль Ремесленной улицы. По берегу тянулись большие двухэтажные склады из серого кирпича, а в реку выдавались большие деревянные колеса, ловя течение, чтобы приводить в действие мельничные жернова и лесопилки. Неглубокие воды Гейлвара препятствовали заходу больших кораблей, поэтому на многочисленных причалах разгружали лишь плоскодонные баржи, которые привозили товары из маленькой портовой деревушки Роу. Были ещё построенные рыболовами пристани, которые вели прямо на рыбные рынки, где с помощью блоков поднимали большие сети и вываливали рыбу на разделочную площадку. В свете раннего утра чайки уже начали кружить над доками, где рыбаки освобождали свои лодки. Никто не обратил внимания на двух мужчин в маленькой лодке, плывущей вниз по реке. И всё же они сидели пригнувшись до тех пор, пока последние признаки города не исчезли за высокими речными берегами.
День становился светлее, а течение усиливалось. Показались горы, и река стала глубже. Ни Ройс, ни Адриан не были особенно умелыми гребцами, но они изо всех сил старались огибать камни и отмели. Ройс оставался у руля, а Адриан, стоя на коленях, длинным деревянным шестом отталкивался от препятствий перед носом лодки. Несколько раз они задевали невидимые валуны и корпус лодки резко кренился с неприятным глухим стуком. Когда это случалось, они слышали стоны принца, но в остальное время он лежал тихо, и их путешествие проходило спокойно.
Со временем солнце полностью поднялось, а река стала значительно шире и превратилась в спокойный поток с песчаными берегами и видневшимися за ними плодородными зелёными полями. Гейлвар разделял два королевства. К югу лежал Глустон, северное приграничье королевства Уоррик. С севера находился Галалин, самая крупная провинция Мелингара под управлением графа Пикеринга. Когда-то река была предметом горячих споров между двумя беспокойными военными вождями, но те времена прошли. Теперь это была мирная изгородь между добрыми соседями, и оба берега являли прелестные тихие сельские пейзажи конца сезона со стогами сена и пасущимися коровами.
День стал необычно тёплым. Поскольку стоял уже конец года, вокруг было мало насекомых. Пропал стрёкот цикад, и даже лягушки притихли. Единственным оставшимся звуком был тихий шелест лёгкого бриза в сухой траве. Адриан развалился поперёк лодки, опираясь головой на тюк со старой одеждой сына управляющего и положив ноги на кромку борта. Он снял плащ и сапоги и распахнул рубаху. Ройс лежал, точно так же подняв ноги, и лениво правил лодкой. Воздух был насыщен сладким запахом дикого салифана, аромат которого стал даже более острым, после того как растения пережили первые заморозки. Не считая недостатка еды, день получался довольно замечательным, и не только потому, что несколько часов назад им удалось избежать мучительной смерти.
Адриан откинул голову, подставляя лицо солнечному свету.
— Может, нам податься в рыбаки?
— В рыбаки? — с сомнением спросил Ройс.
— Это довольно мило, не правда ли? Никогда раньше не осознавал, насколько мне нравится звук воды, плещущейся о лодку. Сплошное удовольствие: жужжание стрекоз, камыши и берег, неторопливо проплывающий мимо.
— Рыба не запрыгивает в лодку сама, знаешь ли, — заметил Ройс. — Ты должен забрасывать сети, вытягивать их, потрошить рыбу, отрезать головы и чистить её. Не получится просто плыть по течению.