— Подожди-ка минуту, — перебил его Алрик. — Значит, в моём королевстве существует тюрьма, построенная — сколько? — девятьсот лет назад, и я ничего о ней не знаю?
— Ну, если посмотреть на дату свитка, её начали строить… девятьсот девяносто шесть лет и двести пятьдесят четыре дня назад. Тюрьма была крупным начинанием. В частности, в одном из писем говорилось о том, что для проектирования и строительства нанимали умелых мастеров со всего мира. Величайшие умы и самые совершенные механизмы участвовали в её создании. Тюрьму вырубили внутри скальной породы в горах к северу от озера. При строительстве использовали не только железо, камень и дерево, но и могучие древние заклинания. В результате, когда тюрьму построили, она стала считаться самой надёжной тюрьмой в мире.
— Должно быть, в те времена были действительно опасные преступники, чтобы идти на такие сложности, — сказал Адриан.
— Нет, — как ни в чём не бывало ответил Майрон, — всего один.
— Один? — переспросил Алрик. — Целую тюрьму построили, чтобы содержать только одного человека?
— Его звали Эзраходин.
Адриан, Ройс и Алрик обменялись удивлёнными взглядами.
— Что же такое он натворил? — спросил Адриан.
— Согласно всему, что я читал, на нём лежит ответственность за уничтожение империи. Тюрьму возвели специально для него.
Все трое недоверчиво посмотрели на монаха.
— И каким же именно образом он в ответе за уничтожение самой могущественной империи, когда-либо существовавшей в мире? — спросил Алрик.
— Когда-то Эзраходин был доверенным советником императора, но он предал его, убив всю императорскую семью, за исключением, как известно, одного сына, который чудом сумел сбежать. Существуют даже рассказы о том, что он уничтожил столицу, Персеплаквис. После смерти императора страну охватила смута и гражданская война. Эзраходина поймали, подвергли суду и заключили в тюрьму.
— Почему бы просто не казнить его? — спросил Алрик, заработав от воров леденящие взгляды.
— Ты все проблемы решаешь с помощью казни? — съязвил Ройс.
— Иногда это лучший выход, — ответил Алрик.
Майрон забрал котелки с улицы и перелил всю воду в один. Потом добавил картофель и поставил котелок на огонь.
— Значит, Ариста поручила нам отвести своего брата на встречу с пленником, которому больше тысячи лет. Кто-нибудь ещё видит здесь сложности? — спросил Адриан.
— Вот видишь! — воскликнул Алрик. — Ариста лжет. Наверное, имя Эзраходина встречалось ей во время учебы в Шериданском университете, но она не поняла, когда именно он жил. Не может быть, чтобы Эзраходин был жив до сих пор.
— Может, — вскользь заметил Майрон, помешивая картофель в котелке над огнём.
— Как это? — усомнился Алрик.
— Потому что он колдун.
— Когда ты сказал, что он колдун, — уточнил Адриан, — то имел в виду, что он был учёным человеком, или что он умел показывать карточные фокусы и мухлевать, или, возможно, что он мог варить снадобья от бессонницы? Мы с Ройсом знаем такого человека, и он умеет всего понемногу, но не может задержать смерть.
— Согласно описаниям, которые я читал, — объяснил Майрон, — раньше колдуны были другими. Они называли магию Искусством. Когда империя пала, многие знания были утеряны. Например, древние боевые навыки тешлоров, благодаря которым воины становились непобедимыми, или строительные технологии, с помощью которых можно было создавать огромные купола, или умение ковать мечи, способные разрубать камень. Подобно им, со смертью настоящих колдунов было утрачено и искусство настоящей магии. В записях говорится, что во времена Новрона сенжары — так называли колдунов — были невероятно могущественны. Существуют рассказы о том, как они вызывали землетрясения, бури и даже солнечные затмения. Величайшие из этих древних колдунов объединились в общество, которое называлось Великий Совет сенжаров. Его члены состояли в близком окружении правителей.
— Действительно, — задумчиво произнес Алрик.
— Ты когда-нибудь читал что-либо о том, где именно находилась тюрьма? — спросил Ройс.
— Нет, но был кусочек в «Трактате об архитектурном символизме в Новронийской империи» Мантуара. Именно об этой рукописи я говорил, когда упоминал, что имя Эзраходина изменили. Многие годы эта рукопись была задвинута на заднюю полку, я обнаружил её однажды, убираясь в старой части библиотеки. Она была очень грязной, но там значилась дата постройки и было немного сведений о людях, которым поручили строительство. Если бы я до этого не прочел «Собрание писем Дайилиона», я бы никогда не увидел связи между этими записями, потому что, как я уже сказал, в рукописи ни разу не упоминалось название тюрьмы или имя узника.