— Не понимаю, как эта тюрьма может существовать в Мелингаре, чтобы я об этом не знал, — сказал Алрик, качая головой. — И как о ней узнала Ариста? И почему она хочет, чтобы я туда отправился?
— Я думал, ты решил, что она послала тебя туда, чтобы убить или заточить, — напомнил ему Адриан.
— Это, определённо, кажется мне более разумным, чем тысячелетний колдун, — сказал Ройс.
— Возможно, — пробормотал Алрик, — но… — Принц постукивал пальцем по губам, пытаясь найти ответы на полу перед собой. — Вдумайтесь: если она и правда хотела моей смерти, зачем выбирать место, которое даже непонятно где находится? Она могла послать вас в этот монастырь и сделать так, чтобы здесь поджидала целая армия, и никто не услышал бы и крика. Тащить меня в тайное место, о котором никто не слышал, — только излишне всё усложнять. Зачем она вообще стала бы упоминать Эзраходина или Гутару?
— Теперь ты думаешь, что она говорила правду? — спросил Ройс. — То есть ты действительно считаешь, что там сидит тысячелетний старик и ждет, когда ты придёшь с ним побеседовать?
— Я бы не загадывал так далеко, но… если предположить, что он существует на самом деле. Представьте себе, чему я смог бы научиться у такого человека — советника последнего императора.
При этих словах Адриан засмеялся:
— Теперь ты и правда начинаешь говорить, как король.
— Возможно, это всего лишь тепло от огня или запах варёной картошки, но мне начинает казаться хорошей идеей выяснить, к чему это приведет. Смотрите, буря стихает. Думаю, дождь скоро закончится. Что, если Ариста не пытается меня убить? Что, если там действительно есть нечто, что мне нужно узнать, что-то, имеющее отношение к убийству моего отца?
— Вашего отца убили? — спросил Майрон. — Мне очень жаль.
Алрик не обратил внимания на монаха.
— Так или иначе, мне не нравится, что эта древняя тюрьма существует в моём королевстве без моего ведома. Интересно, знал ли о ней мой отец или его отец. Вполне возможно, что этого не знал никто из Эзиндонов. Тысяча лет. Мелингар основали на несколько веков позже. Тюрьму построили, когда за эту землю ещё шли сражения в ходе Великой гражданской войны. Если человек может прожить тысячу лет, если этот Эзраходин был советником последнего императора, думаю, мне следует с ним поговорить. Любой дворянин Апеладорна отдал бы левый глаз за возможность побеседовать с настоящим императорским советником. Как сказал монах, очень много знаний было утрачено, когда распалась империя, многое забылось со временем. Что он может знать? Каким преимуществом подобный человек может стать для молодого короля?
— Даже если он всего лишь призрак? — спросил Ройс. — Вряд ли в тюрьме к северу от этого озера живёт тысячелетний старец.
— Если этот призрак может говорить, то какая разница?
— Разница в том, что мне больше нравилось, когда ты не хотел идти, — сказал Ройс. — Я думал, что Эзраходин — это какой-то старый барон, которого твой отец изгнал и который нанял кого-то убить тебя, или, может быть, мать незаконнорожденного брата, которую заточили, чтобы она держала рот на замке. Но это? Это нелепо!
— Давай не будем забывать, что вы дали обещание моей сестре, — улыбнулся Алрик. — Давайте есть. Уверен, что картофель уже сварился. Я готов съесть всё.
И снова Алрик получил укоризненный взгляд от Ройса.
— Не волнуйтесь из-за картофеля, — сказал ему Майрон. — Я уверен, что в саду есть ещё. Эти я нашел, когда копал… — он замолчал.
— Я не волнуюсь, монах, потому что ты идёшь с нами, — сказал ему Алрик.
— Ч-что?
— Ты явно очень много знаешь. Я уверен, ты будешь нам полезен во многих ситуациях, которые могут ждать впереди. Так что ты будешь служить по воле своего короля.
Майрон уставился на принца. Он пару раз быстро моргнул и неожиданно побледнел.
— Сожалею, но я… я не могу этого сделать, — робко ответил он.
— Может, и в самом деле будет лучше, если ты пойдёшь с нами, — сказал ему Адриан. — Ты не можешь здесь оставаться. Наступит зима, и ты умрёшь.
— Но вы не понимаете, — возразил Майрон, и в голосе его послышалось беспокойство. Он решительно покачал головой. — Я… я не могу уйти.