Скоро на их пути стали появляться другие стражи. Большинство из них были одеты так же, как и проводник отряда. Однако те, что встретились им в глубине тюрьмы, были в чёрных доспехах с простой белой эмблемой в виде сломанной короны. Их лица скрывались за зловещего вида шлемами, а сами стражи стояли навытяжку. Ни один из них не шевельнулся и не проронил ни слова.
Адриан спросил Майрона про символ на доспехах.
— Такой герб использовал древний Орден рыцарей Сирета, — тихо объяснил монах. — Он был создан восемь столетий назад лордом Дарием Сиретом, которому патриарх Линнев поручил разыскать потерянного Наследника Новрона. Сломанная корона символизирует разрушенную империю, которую они пытаются восстановить.
Через некоторое время путники достигли места, которое по предположению Адриана и являлось их конечной целью. Они вошли в овальный зал с невероятно высокой дверью, занимавшей большую часть дальней стены. Дверь была вырезана из камня и покрыта изящными искрящимися узорами, которые напоминали паутину и казались созданными самой природой. Дверная рама походила на прожилки листа или тонкие, переплетающиеся корни растений, протянувшиеся во все стороны и постепенно исчезавшие в тени. По бокам от двери стояли впечатляющие обелиски, покрытые глубоко врезанными в камень рунами. Между ними и дверью в жаровнях, установленных на высоких постаментах, горело синее пламя.
За каменным столом высотой в шесть футов, украшенным замысловатыми узорами из переплетающихся линий, восседал в высоком кресле человек. На противоположных концах стола горели огромные свечи вдвое выше человеческого роста. На их поверхности застыло бессчётное количество расплавленных восковых слёз, и Адриан предположил, что когда-то эти свечи были высотой с дверь.
— Посетители, — объявил их проводник писарю, который до этого что-то старательно выводил чёрным пером в массивной книге. Мужчина оторвался от работы. Его седая борода свисала до пола, а лицо, изрезанное глубокими морщинами, напоминало кору древнего дерева.
— Как ваши имена? — спросил писарь.
— Я Алрик Брендон Эзиндон, сын Амрата Эзиндона, король и властелин Мелингара. И я требую встречи с узником.
— А остальные? — Писарь жестом указал на спутников принца.
— Это мои слуги — королевские защитники и духовник.
Писарь приподнялся и перегнулся через стол, внимательно изучая стоявших перед ним. Мгновение он смотрел каждому в глаза, а затем сел обратно, обмакнул перо в чернила и склонился над новой страницей. Несколько секунд спустя он, с пером наготове, спросил:
— Зачем вы хотите увидеть узника?
— Мои дела вас не касаются, — ответил Алрик королевским тоном.
— Возможно, однако заключённый — моя забота, и если у вас есть к нему дела, то уж они меня касаются. Я должен знать цель вашего визита, или я не позволю вам войти, король вы или нет.
Алрик некоторое время смотрел на писаря, а потом смягчился.
— Я хочу задать ему несколько вопросов касательно смерти моего отца.
Писарь минуту обдумывал это, а затем заскрипел пером по странице своей огромной книги. Закончив, он поднял глаза.
— Хорошо. Вы можете войти в камеру, но должны соблюдать правила. Они для вашей же безопасности. Тот, с кем вы хотите говорить, не обычный человек. Это существо — древнее зло, демон, которого мы успешно заточили здесь. Наша первейшая задача — держать его в заключении. Можете представить, как сильно он желает выбраться. Он коварен и постоянно нас испытывает. Он непрерывно ищет слабость, разрыв в заклинаниях или трещину в камне.
Во-первых, следуйте прямо к его темнице, не медлите. Во-вторых, оставайтесь на галерее, не пытайтесь спуститься к нему. В-третьих, и это самое главное, не выполняйте ни одной его просьбы. Даже если она покажется вам незначительной. Не позволяйте ему обмануть вас. Он умён и хитёр. Задайте свои вопросы и уходите. Не нарушайте эти правила. Вы поняли? — Алрик кивнул. — Тогда, да пребудет с вами милость Новрона.
В тот самый миг посреди огромной двери образовалась щель, и дверь начала медленно открываться. Громкий скрежет камня о камень был слышен до тех пор, пока створки наконец не распахнулись. За ними лежал длинный каменный мост, перекинутый через бездну. Мост в три фута шириной был гладким, как стекло. И при этом казался не толще листа пергамента. У противоположного его конца высилась колонна из чёрного камня — похожая на остров башня, связанная с миром только этим тонким мостом.