Ройс встал и вернулся на балкон, под которым спокойно ожидал колдун.
— Полагаю, если мы поможем вам сбежать, вы проследите, чтобы нам тоже удалось выбраться?
— Безусловно.
— И не существует способов определить, говорите вы сейчас правду или нет?
Колдун улыбнулся:
— Увы, нет.
Ройс тяжело вздохнул:
— Что нам нужно делать?
— Лишь малость. Ваш принц, сей своенравный молодой король, промолвить должен пару стихотворных строк.
— Строк? — Алрик протиснулся мимо Адриана к балкону и встал рядом с Ройсом. — Каких строк?
Колдун встал и ногой отпихнул стул в сторону, открыв четыре строчки, кое-как нацарапанные на полу.
— Порою дивные метаморфозы способно время подарить, — сказал колдун с явной гордостью. — Произнесёшь — и вмиг исполнится желанье.
Адриан про себя прочитал строки, ярко освещённые падавшим сверху лучом.
ПРАВИТЕЛЕМ, ВЛАДЕЮЩИМ КЛЮЧОМ,
ПРИКАЗ БЫЛ ДАН — СОВЕТНИК ЗАТОЧЁН.
НАСТАЛО ВРЕМЯ ЗАГОВОР РАСКРЫТЬ
И ПРИГОВОР НЕСПРАВЕДЛИВЫЙ ОТМЕНИТЬ.
ПУСТЬ ОТВОРИТСЯ НОЧЬЮ ДВЕРЬ ТЕМНИЦЫ
И ДУШУ ВЫПУСТИТ НА ВОЛЮ, СЛОВНО ПТИЦУ.
ПО ПРАВУ КРОВИ Я КОРОЛЬ СВОЕЙ СТРАНЫ.
МОИМ ПРИКАЗАМ ПОДЧИНЯТЬСЯ ВЫ ДОЛЖНЫ.
ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС МОИ СЛОВА — ЗАКОН:
КОЛДУН ЭЗРАХОДИН ОСВОБОЖДЁН.
— Как такое может быть? — спросил Алрик. — Вы говорили, что заклинания здесь не действуют.
— Сие есть истина, но ты ведь не колдун. Даруешь ты свободу как королевства полноправный повелитель, закона ни единого не нарушая. Писались те законы задолго до рожденья Мелингара. Основа их — пустые заблужденья о власти долгом веке и о том, кто властью будет обладать через столетья. Сейчас и здесь вся власть в твоих руках. Коль сих земель правитель ты наследный, то можешь приказать замкам открыться. Ибо волшебными словами ковались здешние засовы, а суть тех слов с теченьем времени менялась.
Тюрьма сия воздвигнута на землях, что были некогда империи подвластны, а без правителя её склонялись лишь перед церкви Патриархом. Шло время, но в стенах моей темницы песчинки ни единой не упало, чтоб обозначить бег его, пока в миру гремели войны и сраженья. Рубились армии, делились земли, и рухнула великая держава по прихоти воинственных вождей. И вот тогда, из той кровавой распри на сих холмах родился Мелингар, страна под властью благородных королей. Та привилегия, что некогда лишь к митре прилагалась, ныне тебе принадлежит. Тебе, владыке Мелингара, и обладаешь властью ты исправить страшную ошибку, которой столько лет пренебрегали. Пыль девяти столетий сокрыла мысль, ибо тюремщики, мой дорогой король, утратили способность свои же руны понимать.
Адриан услышал, как в отдалении камень заскрежетал о камень. Снаружи открывалась большая дверь.
— Произнесите сии слова, милорд, и прекратятся девятьсот лет несправедливого заключения.
— Чем это поможет? — спросил Алрик. — Тут полно стражи. Как это вытащит нас отсюда?
Колдун расплылся в широкой ухмылке.
— Слова твои разрушат связующие чары и мне позволят вновь к Искусству прикоснуться.
— Ты сотворишь заклинание и исчезнешь!
Пропавший мост снова появился, и по нему загрохотали шаги. Адриан взбежал по ступеням галереи, чтобы проверить тоннель.
— Приближаются стражники! И они чем-то очень недовольны.
— Если ты собираешься это сделать, лучше поторопись, — сказал Ройс Алрику.
— У них в руках мечи, — крикнул Адриан. — Плохой знак.
Алрик пристально посмотрел на колдуна.
— Я хочу, чтобы вы дали слово, что не оставите нас здесь.
— С радостью, милорд. — Колдун уважительно склонил голову.
— Лучше бы это сработало, — пробормотал Алрик и начал громко читать начертанные на полу слова.
Ройс рванул к Адриану, который расположился у выхода из тоннеля. Адриан собирался использовать узкое пространство, чтобы лишить стражников численного преимущества. Он крепко упёрся ногами в пол, в то время как Ройс занял позицию немного позади. Они одновременно обнажили оружие, приготовившись к надвигающейся атаке. На галерею ворвались по меньшей мере двадцать человек. Адриан разглядел их глаза и узнал чувство, горевшее в них. Он побывал во многих сражениях и знал разные обличья битвы. Он видел страх, безрассудство, ненависть, даже безумие. То, что надвигалось на него сейчас, было яростью — жгучей, слепой яростью. Адриан изучал мужчину, бегущего впереди, и подсчитывал его шаги, чтобы определить, на какую ногу тот будет опираться, когда окажется на расстоянии удара. То же самое он проделал и по отношению к следующему охраннику. Приготовившись атаковать, он поднял мечи, но тюремная стража остановилась. Адриан ждал, всё ещё держа мечи наготове, но стражи не приближались.