Одетый в лохмотья бедняга изо всех сил вцепился в сумку и посмотрел в сторону двери. Когда он это сделал, другой мужчина отошёл от стойки, чтобы преградить ему путь.
— Я сказал, сними! — велел здоровяк.
— Оставь его, Дрейк, — сказал ему трактирщик. — Он всего лишь пришёл за едой. Он не собирается здесь есть.
— Поверить не могу, что ты с ними торгуешь, Холл. Ты не слыхал, что они убивают людей в Данморе? Мерзкие создания. — Дрейк протянул руку, чтобы снять с эльфа шапку, но тот ловко увернулся. — Видишь, какие они? Быстрые мелкие твари, когда хотят, но ленивые ублюдки, если пытаешься заставить их работать. От них одни неприятности. Пустишь их сюда — и однажды они всадят нож тебе в спину и обворуют без зазрения совести.
— Он ничего не ворует, — ответил Холл. — Он приходит сюда раз в неделю, чтобы купить еду и вещи для своей семьи. У него жена и ребёнок. Они едва живы и ютятся в лесу. Месяц назад городская стража Медфорда выгнала их из города.
— Да ну? — сказал Дрейк. — Если он живет в лесу, то где берёт деньги, чтобы платить за еду? Ты их крадёшь, а, парень? Грабишь порядочных людей? Взламываешь фермы? Вот почему шерифы выгоняют их из городов. Потому что все они воры и пьяницы. Медфордская стража не желает видеть их на своих улицах, а я не желаю — на наших!
Мужчина, стоявший позади бродяги, сорвал с него шапку, открыв густые спутанные чёрные волосы и остроконечные уши.
— Грязный мелкий эльф, — сказал Дрейк. — Где ты взял деньги?
— Я сказал, оставь его, Дрейк, — настаивал Холл.
— Думаю, он их украл, — сказал Дрейк и вытащил из-за пояса кинжал.
Безоружный эльф замер от страха, переводя глаза с угрожавшего ему человека на дверь трактира.
— Дрейк, — тише и серьёзнее сказал Холл. — Оставь его в покое или ты больше никогда не переступишь порог моего трактира.
Дрейк поднял взгляд на Холла, который был значительно крупнее его и держал в руках тесак для разделки мяса.
— Если хочешь, потом иди и найди его в лесу, дело твоё. Но здесь, у меня, никаких драк. — Дрейк убрал кинжал. — Давай, убирайся, — сказал Холл эльфу, который осторожно прошел мимо мужчин и выскользнул за дверь.
— Это был настоящий эльф? — поражённо спросил Майрон.
— Они полукровки, — ответил Адриан. — Большинство людей не верит, что чистокровные эльфы ещё существуют.
— Вообще-то, мне их жаль, — сказал Альберт. — Во времена империи они были рабами. Ты знал об этом?
— Ну, вообще-то, я… — начал было Майрон, но тут же замолчал, увидев выражение лица Ройса, когда тот едва заметно покачал головой.
— Чего их жалеть? — спросил Алрик. — Тогда они жили не лучше, чем прислуга и крестьяне сейчас. А теперь они свободны. Это больше того, чем могут похвастаться крестьяне.
— Крестьяне привязаны к земле, это так, но они не рабы, — поправил его Альберт. — Их нельзя купить или продать, их семьи не разлучают, и их не разводят, как скот, не держат в загонах и не убивают ради развлечения. Я слышал, что с эльфами так поступали. Конечно, сейчас они свободны, но им не позволено быть частью общества. Они не могут найти работу, и вы только что видели, через что им приходится пройти, просто чтобы купить еду.
Выражение лица Ройса стало ещё более прохладным, и Адриан понял, что самое время сменить тему.
— Глядя на него, этого не скажешь, — заметил он, — но Альберт настоящий дворянин. Виконт.
— Виконт Уинслоу? — сказал Алрик. — Где находятся ваши владения?
— К сожалению, нигде, — ответил Альберт, перед тем как сделать большой глоток эля. — Мой дед, Харлан Уинслоу, потерял земли семьи, когда впал в немилость у короля Уоррика. Но сказать по правде, не думаю, что там хоть когда-нибудь было чем похвалиться. Судя по тому, что я слышал, это был каменистый клочок грязи на реке Бернум. Несколько лет назад его захватил король Уоррика Этельред.
О, что за истории рассказывал мне отец о дедушкиных злоключениях в попытках смириться с жизнью безземельного дворянина. Мой отец унаследовал от него немного денег, но промотал их, стараясь поддерживать видимость того, что он всё ещё богат. Сам-то я без труда могу проглотить собственную гордость, если это наполнит мой желудок. — Альберт искоса посмотрел на Алрика. — Вы кажетесь мне знакомым. Мы не встречались раньше?
— Если и встречались, то наверняка мельком, — ответил Алрик.
Принесли ужин, и разговор сменился едой. Она не была какой-то особенной: кусок слегка пережаренного окорока, отварной картофель, капуста, лук и ломоть чёрствого хлеба. И всё-таки после почти двух дней, за которые Адриан съел только несколько картофелин, он посчитал это пиршеством. Когда за окном начало темнеть, трактирный мальчик принялся зажигать свечи на столах, и компания воспользовалась возможностью заказать ещё один кувшин.