Элла так хохотала, что не смогла ответить и просто махнула ему рукой.
— У тебя была длинная ночь, дорогой, — наконец сумела выговорить она. — Давай-ка устроим тебя в дальней части кухни, пока этот стул снова тебя не сбросил.
Майрон повесил голову и тихо сказал:
— С лошадьми у меня та же беда.
За завтраком Алрик поведал Пикерингам свою историю. Как только он закончил, граф отослал сыновей и приказал слугам начать приготовления к сбору войск со всего Галалина. Пока Пикеринг раздавал приказы, Алрик покинул главный зал и отправился бродить по коридорам замка. Впервые со дня смерти отца он был один. До этого у него было чувство, будто он захвачен речным течением и происходящие события влекут его за собой. Теперь пришло время самому управлять своей судьбой.
В коридорах Алрику встретилось мало народа. Кроме редких доспехов или картин на стенах, там не было ничего, что отвлекало бы его от раздумий. Поля Дрондила, хоть и были меньше замка Эзиндон, казались больше за счёт своей приземистости: крепость занимала почти всю вершину холма. Если в замке Эзиндон было несколько башен и просторные покои высотой во много этажей, то Поля Дрондила имели всего лишь четыре этажа в самом высоком месте. Поскольку это была крепость, важную роль играла защита от возгорания, так что крышу построили не из дерева, а из камня, и для её поддержки требовались толстые стены. Окна были маленькими и узкими и пропускали мало света, отчего изнутри замок походил на пещеру.
Алрик вспомнил, как ребёнком бегал по этим коридорам, догоняя Маувина и Фанина. Они устраивали шуточные сражения, в которых Пикеринги всегда побеждали. А он всё время козырял тем, что однажды станет королём. Когда тебе двенадцать, кажется прекрасным иметь возможность поддразнить друга, который у тебя выиграл. «Конечно, но королём буду я. И тебе придётся мне кланяться и делать, что я скажу». Мысль о том, что, для того чтобы он стал королём, его отец должен будет умереть, никогда не приходила ему в голову. Он понятия не имел, что значит быть королём на самом деле.
«Теперь я король».
Корона всегда казалась ему далёким-далёким будущим. Отец был сильным мужчиной, и Алрик рассчитывал много лет пробыть принцем этой страны. Всего несколько месяцев назад на празднике в честь середины лета они с Маувином строили планы отправиться в годичное путешествие по всем уголкам Апеладорна. Они хотели посетить Делгос, Кали и Трент и даже собирались отыскать местоположение легендарного разрушенного Персеплаквиса. Открыть и исследовать древнюю столицу старинной Новронийской империи было мечтой их детства.
В потерянном городе они надеялись найти удачу и приключения. Маувин хотел обнаружить остатки утерянного искусства рыцарей-тешлоров, а Алрик собирался разыскать древнюю корону Новрона. И хотя они разговаривали о путешествии со своими отцами, ни один не упомянул Персеплаквис. Это вряд ли имело значение, учитывая, что никто не знал, где находится потерянный город, но даже попытки разыскать древнюю столицу старой империи считались ересью. И всё же пройтись по легендарным залам Персеплаквиса мечтал, наверное, каждый мальчишка Апеладорна. Однако для Алрика юность кончилась.
«Теперь я король».
Мечты о бесконечных днях, полных рискованных приключений и исследований новых земель, во время которых он будет пить плохой эль, спать под открытым небом и любить безымянных женщин, рассеялись, словно дым на ветру. Их место заняли картины каменных залов, в которых толпятся старики с сердитыми лицами. Он только изредка наблюдал, как его отец вершил суд, выслушивая, что духовенство и знать требовали меньше налогов и больше земель. Один граф даже потребовал казни герцога и опеки над его землями за то, что тот был виновен в смерти одной из его призовых коров. Отец сидел, как казалось Алрику, в полном унынии, пока судебный чиновник зачитывал множество прошений и жалоб, по которым король должен был вынести решение. Будучи ребёнком, Алрик думал, что быть королём — значит делать всё, что пожелаешь. Но с годами он увидел, что это такое на самом деле: поиски компромиссов и политика умиротворения. Король не может править без поддержки аристократии, а аристократы никогда не бывают довольны. Они всегда чего-то хотят и ожидают, что король это обеспечит.
«Теперь я король».
Для Алрика стать королём было равносильно приговору к тюремному заключению. Остаток жизни он проведёт в служении своему народу, своим дворянам и своей семье, в точности как делал его отец. Интересно, чувствовал ли Амрат то же самое, когда умер его отец? Он никогда раньше не задумывался об этом. Амрат как человек и мечты, которыми тому пришлось пожертвовать, были для молодого принца незнакомыми понятиями. Он подумал: был ли счастлив его отец? Когда Алрик вспоминал о нём, на ум приходили отцовская густая борода и сияющие смеющиеся глаза.