Отец часто улыбался. Алрик подумал: это оттого, что ему нравилось быть королём, или оттого, что время, проведённое с сыном, давало ему необходимую передышку от государственных дел? Алрик ощутил внезапное желание ещё раз увидеть отца. Он пожалел, что не находил времени на то, чтобы посидеть и поговорить с ним, как мужчина с мужчиной, спросить отцовского совета и наставлений на случай, если подобный день наступит. Он чувствовал себя абсолютно одиноким и не был уверен, сможет ли достойно справиться с делами, которые ждут его впереди. Больше всего на свете он хотел просто исчезнуть.
Адриана разбудил настойчивый звон сталкивающегося металла. После завтрака Эллы он забрёл во внутренний двор. Стало значительно прохладнее, но он нашёл освещённый солнцем участок мягкой травы, чтобы вздремнуть. Ему казалось, что он прикрыл глаза только на мгновение, но, когда он их открыл, было уже далеко за полдень. На другой стороне двора снова тренировались мальчишки Пикеринга.
— Нападай ещё раз, Фанин, — скомандовал Маувин, чей голос был приглушен шлемом.
— Зачем? Ты опять меня ударишь!
— Ты должен учиться.
— Я не вижу в этом смысла, — запротестовал Фанин. — Непохоже, чтобы я собирался становиться солдатом или участвовать в турнирах. Я второй сын. В конечном итоге я буду расставлять книги в каком-нибудь монастыре.
— Вторые сыновья не отправляются в монастыри, это делают третьи. — Маувин поднял забрало и ухмыльнулся Денеку. — Вторые сыновья — запасные. Ты должен тренироваться и готовиться, на случай если я умру от какой-то редкой болезни. Если этого не произойдёт, ты будешь странствовать по землям, сам зарабатывая себе на жизнь. Это значит, что ты или станешь наёмником, или будешь сражаться на турнирах. Или, если тебе повезёт, ты сможешь занять пост шерифа, маршала или начальника стражи у какого-нибудь графа или герцога. В наши дни это ничуть не хуже дворянского титула, правда. Однако ты не получишь такую работу и не протянешь долго в качестве наёмника или мечника, если не будешь уметь сражаться. Теперь снова нападай на меня. На этот раз разворот, шаг и выпад.
Адриан подошёл к тому месту, где сражались юноши, и сел на траву рядом с Денеком, чтобы понаблюдать. Денек, которому было только двенадцать, взглянул на него с любопытством.
— Ты кто?
— Меня зовут Адриан, — ответил он, протягивая руку. Мальчик пожал её с большей силой, чем было нужно. — Ты Денек, верно? Третий сын Пикеринга? Возможно, тебе следует побеседовать с моим другом Майроном, раз уж тебе, как я слышал, суждено отправиться в монастырь.
— Нет! — закричал мальчик. — В смысле, я не собираюсь в монастырь. Я могу сражаться так же, как Фанин.
— Неудивительно, — сказал Адриан. — У Фанина плоскостопие, у него нарушено чувство равновесия. И он не станет лучше, потому что его учит Маувин, а Маувин бережёт правую руку и оттого слишком отклоняется влево.
Денек ухмыльнулся Адриану и повернулся к своим братьям:
— Адриан говорит, что вы оба сражаетесь как девчонки!
— Что такое? — сказал Маувин, снова отбивая неточную атаку Фанина.
— О… э… ничего, — ответил Адриан, отнекиваясь, и сердито глянул на Денека, который продолжал ухмыляться. — Ну спасибо, — сказал он мальчику.
— Значит, ты думаешь, что сможешь победить меня в поединке? — спросил Маувин.
— Нет, ни в коем случае. Я просто объяснял, почему считаю, что Денеку вовсе не обязательно отправляться в монастырь.
— Потому что мы сражаемся как девчонки, — добавил Фанин.
— Нет-нет, ничего подобного.
— Дай ему свой меч, — сказал Маувин Фанину.
Фанин бросил Адриану свой меч, который воткнулся в землю в футе от ног мужчины. Рукоять раскачивалась взад-вперёд, словно деревянная лошадка-качалка.
— Ты один из воров, о которых рассказывал Алрик, не так ли? — Маувин ловко рассекал воздух мечом со сноровкой, которую не показывал в тренировочных боях с братом. — Несмотря на то что все вы побывали в этом большом приключении, я не помню, чтобы Алрик упоминал о твоём мастерстве во владении клинком.
— Ну, наверное, он просто забыл, — пошутил Адриан.
— Тебе известна легенда о Пикерингах?
— Ваш род славится умелыми мечниками.
— Значит, ты слышал? Мой отец — второй мечник в Аврине.
— Он лучший, — огрызнулся Денек. — Он бы одолел великого герцога, если бы у него был свой меч, но он вынужден был использовать запасной, слишком тяжёлый и неудобный.