Снова повернувшись, Маувин направил меч в незащищенный бок Адриана. Но, прежде чем он смог завершить удар, Адриан сократил расстояние между ними, и меч Маувина прошел за спиной мужчины. Адриан зажал под мышкой руку юноши, державшую меч, и приставил собственный меч к его горлу. Братья и сестра Маувина ахнули. Ройс просто усмехнулся с мрачным наслаждением. Ослабив хватку, Адриан отпустил Маувина.
— Как ты это сделал? — спросил Маувин. — Я безупречно применил против тебя «шквал ви-шин». Это один из наиболее совершенных приемов в тэк-чин. Никто и никогда не мог ему противостоять.
Адриан пожал плечами:
— Всё когда-то бывает в первый раз.
Он бросил меч обратно Фанину. Меч вонзился в землю точно между ступнями юноши. В отличие от предыдущего раза, лезвие вошло глубоко в землю, так что рукоять не раскачивалась.
Глядя на Адриана с выражением благоговения на лице, Денек повернулся к Ройсу и сказал:
— Наверное, это была ужасно злая старуха и очень большая маслобойка.
— Алрик?
Принц забрёл в одну из замковых кладовых и сидел на широком подоконнике в полукруглой оконной нише, глядя на холмы, лежавшие к западу. Голос друга вырвал его из глубокой задумчивости, и только тогда он понял, что плачет.
— Извини, — сказал Маувин, — но тебя разыскивает отец. Начали прибывать местные дворяне, и я думаю, он хочет, чтобы ты с ними поговорил.
— Всё в порядке, — сказал Алрик, вытирая щёки, и ещё раз с тоской взглянул на заходящее солнце. — Я пробыл здесь дольше, чем собирался. Кажется, я потерял счёт времени.
— Здесь это легко. — Маувин прошёлся по комнате и достал из ящика бутылку вина. — Помнишь ту ночь, когда мы пробрались сюда и выпили три бутылки?
Алрик кивнул:
— Мне потом было очень плохо.
— Мне тоже, и всё-таки мы поехали на оленью охоту на следующий день.
— Мы не могли никому позволить узнать, что пили.
— Я думал, что умру, а когда мы вернулись, оказалось, что Ариста, Линар и Фанин уже выдали нас предыдущей ночью.
— Я помню.
Маувин осторожно рассматривал своего друга.
— Ты станешь хорошим королём, Алрик. И я уверен, твой отец гордился бы тобой.
Мгновение Алрик ничего не говорил. Он достал из ящика бутылку и взвесил её в руке.
— Мне лучше вернуться. Теперь у меня есть обязательства. Я не могу прятаться здесь и распивать вино, как раньше.
— Думаю, мы могли бы, если бы ты действительно этого хотел, — лукаво усмехнулся Маувин.
Алрик улыбнулся и обнял его.
— Ты хороший друг. Жалко, что теперь мы никогда не попадём в Персеплаквис.
— Всё в порядке. Кроме того, никогда нельзя знать заранее. Возможно, когда-нибудь мы всё же туда доберёмся.
Когда они выходили из кладовой, Алрик принялся отряхивать руки от пыли, в которой испачкался, обнимая Маувина.
— Неужели Фанин стал настолько хорош, что сумел извалять тебя в пыли?
— Нет, это вор, которого ты привёз с собой, тот, большой. Где ты его нашел? Его мастерство в обращении с мечом не похоже ни на что из когда-либо виденного мной. Более того, оно весьма незаурядное.
— Правда? Из уст Пикеринга это и впрямь высокая похвала.
— Боюсь, если так будет продолжаться, легенде Пикерингов недолго осталось жить. Отец проигрывает Перси Браге, а теперь и я повержен в грязь обычным головорезом. Сколько пройдет времени, прежде чем остальные дворяне перестанут бояться и начнут оспаривать наше право на землю и титул?
— Если бы в тот день у твоего отца был его меч… — Алрик помолчал. — Почему у него не было меча?
— Не туда положил, — сказал Маувин. — Он был уверен, что оставил меч в комнате, но наутро он пропал. Управляющий нашёл его позже в тот же день, где-то в другом месте.
— Ну, с мечом или без него, вот что я тебе скажу, Маувин: я считаю, что твой отец всё ещё лучший мечник королевства.
Ройс, Адриан и Майрон продолжали наслаждаться гостеприимством Пикерингов, поглощая обильный обед, а потом и ужин, поданные им в тёплой и уютной кухне Эллы. Большую часть дня они проспали, восполняя недостаток отдыха в предыдущие дни, и к вечеру вновь начали чувствовать себя как раньше.
У Адриана появилась тень: Денек следовал за ним по пятам. После ужина Денек пригласил Адриана, Ройса и Майрона в одно из своих любимых мест, откуда они могли наблюдать за прибытием войск. Мальчик провёл их на парапет над главными воротами. Оттуда они могли видеть местность за стенами замка и внутренний двор, не путаясь ни у кого под ногами.