Ройс спешился и протянул поводья своего коня Адриану.
— Я схожу на разведку. Надо убедиться, что впереди никаких сюрпризов.
Пригнувшись, он бросился бежать и невероятно быстро скрылся в сумраке ущелья…
— Как он это делает? — воскликнул Алрик, удивленно глядя вслед убегавшему Ройсу.
— Производит жуткое впечатление, правда? — довольным тоном спросил Адриан.
— А как он это сделал? — подал голос Майрон, разглядывавший камыш, который сорвал у озера. — Кстати, эти растения — потрясающие.
Они ждали несколько минут. Заслышав условный свист, Адриан велел двигаться дальше. Дорога свернула налево, затем направо, и вскоре они снова увидели озеро. Теперь оно осталось далеко внизу и походило на большую сверкающую серебром лужу. Дорога, по обе стороны которой поднимались пологие холмы, все время сужалась и наконец резко оборвалась у подножия утеса высотой в несколько сот футов.
— Неужели мы заблудились? — разочарованно спросил Адриан.
— Не думаю, ведь это должна быть тайная тюрьма, — напомнил Алрик.
— Просто мне казалось, — сказал Адриан, — тайная означает, что она находится неизвестно где. Я имею в виду, не зная, что здесь находится тюрьма, кто бы сюда потащился?
— Если ее создали лучшие умы бывшей империи, — заметил Алрик, — то вполне вероятно, что ее сложно обнаружить и еще сложнее туда войти.
— По легенде ее строили гномы, — пояснил Майрон.
— Замечательно, — недовольно буркнул Ройс. — Сейчас будет, как тогда в Друминдоре.
— У нас возникли некоторые трудности, когда несколько лет назад мы пытались проникнуть в крепость в Тур Дель Фуре, выстроенную гномами, — сказал Адриан. — Зрелище было более чем жалкое. Устраивайтесь поудобнее, господа, это надолго.
Ройс огляделся по сторонам. Поверхность утеса, в который уперлась дорога, была чистой и ровной, как только что обработанная, тогда как все окружающие скалы и камни были покрыты трещинами, из которых выступали мох и мелкие кустики. Однако склон утеса был совершенно гладким и голым.
— Здесь есть дверь, я знаю, — сказал вор и осторожно провел руками по камню. — Чертовы гномы. Обошлись без щелей, петель и швов.
— Майрон, а в твоих книгах, случайно, не было написано, как открыть дверь в тюрьму? — спросил принц Алрик. — Я слышал, что гномы любят загадки и часто применяют звуковой ключ. Стоит произнести вслух какое-нибудь слово, и дверь отпирается.
Майрон отрицательно покачал головой и с трудом слез с лошади.
— Слова, которые отпирают двери? — Ройс бросил на принца скептический взгляд. — Сказок изволили наслушаться?
— Как раз невидимая дверь и есть сказка, — возразил Алрик. — Здесь это было бы более чем уместно.
— Какая же она невидимая, если все мы видим утес? — заметил Ройс. — Просто она хорошо спрятана. Гномы ведь умеют обрабатывать камень с такой точностью, что после подгонки щелей совершенно не видно.
— Признайся, Ройс, — многозначительно сказал Адриан, — эти гномы вытворяют с камнем что-то невероятное.
Ройс мрачно посмотрел на него через плечо и недовольно произнес:
— Ты бы лучше помолчал…
— Ройс не любит низкорослого народца, — улыбнулся Адриан.
— Именем Новрона, откройся! — без всякого предупреждения повелительным тоном крикнул Алрик.
Каменные скалы отозвались многократным эхом. Ройс резко обернулся и посмотрел на принца испепеляющим взглядом.
— Больше так не делайте! — сказал он недовольно.
— Но ты ведь ничего не предпринимаешь? Просто я подумал, что раз это была или есть церковная тюрьма, то, может быть, открыть ее поможет нечто связанное с верой. Майрон, существует ли какое-нибудь похожее церковное заклятие для таких вещей? Ты должен знать. Есть или нет?
— Я не принадлежу к церкви Нифрона. Монастырь Уиндс посвящен Марибору.
— Ах да, я и забыл, — разочарованно протянул Алрик.
— Я немало знаю о церкви Нифрона, — уточнил Майрон, — но поскольку я не являюсь ее членом, мне неизвестны тайные коды или песнопения.
— Правда? — сказал Адриан. — Я думал, что ваш орден — это своего рода бедный младший брат церкви Нифрона.
— Может, и бедный, но уж точно не младший. Скорее, старший брат, — улыбнулся Майрон. — Императору Новрону начали поклоняться сравнительно недавно, через несколько десятков лет после его смерти.