— Чем может обернуться стихийное развитие псиполя в России? — спросил я.
Бесстрастно, словно он говорил о прогнозе погоды, обещающем мелкие неприятности типа дождя со снегом, Берос ответил:
— Социально–экономическими потрясениями, а также природными и техногенными катастрофами.
— А какова модель?
— На первом этапе, вследствие того, что власть в Шомкаре захватила самая безнравственная, а точнее психически ненормальная часть рахжей, начнутся массированные психоинформационные удары по населению, в результате чего в информационное поле Земли будет выплеснуто огромное количество энергий хург и хуарума. По нашим расчетам, этого объема хватит на то, чтобы псиполе, которое образуется в результате выброса, стало самостоятельной категорией. Роль сознания в поведении шархов будет сведена до минимума. Управлять ими будет очень просто, что и станут делать рахжи. На втором этапе рахжи потеряют контроль за этим управлением, и шархами начнет управлять образовавшееся псиполе, которое будет находиться в постоянном развитии, так как постоянно будет получать темные энергии, генерируемые населением. На третьем этапе псиполе Шомкары начнет проникать в псиполя других народов. Последствия пока мы предсказать не можем.
— Чем это грозит населению Шомкары? — спросил я.
— В социальном плане это выльется в обнищание населения, ослабление его психического и соматического иммунитета, разрушение финансовой системы и промышленности, разгул насилия, криминализацию всех слоев общества, включая власть. Подчинении Шомкары Америке. В соматическом плане это выльется в вырождение всей нации. Сокращение рождаемости, высокая смертность. Миллионам твоих соотечественников предстоит умереть в ближайшие десять лет. А то потомство, которое они будут производить, окажется генетически неполноценным.
— Вас это тревожит? Вы хотите помочь русскому народу? — задал я вопрос, пытаясь получить хоть какую–то информацию о моральных ценностях халдейских жрецов.
— Нас тревожит глобальное нарушение Баланса. Тот факт, что он будет сопровождаться падением уровня жизни и высокой смертностью биороботов, нас не касается, — бесстрастно ответил Берос. — Я понимаю, что ты пока еще не избавился от эмоций, поэтому скажу тебе, что поддержание Баланса, как правило, поддерживает нормальное существование людей. Но, повторяю, нас это не касается.
В тот же момент я почувствовал какую–то странную апатию. Это не была апатия в классическом смысле слова, когда ничего не хочется, даже есть и спать. Это было какое–то равнодушие. Перед глазами неожиданно встал отец, чья смерть все еще была глубокой раной. Эмоций не было. С таким же бесстрастным выражением лица, как у Наставника, я спросил:
— Вы хотите, чтобы я заменил Маураги?
— Маураги ты заменить не сможешь. Великий Маураги был жрецом девятой ступени, но ты станешь жрецом–балансиром в Шомкаре.
Экзамен
Посвященные из Страны Озириса говорили Соломону, одному из семи древнегреческих мудрецов: «Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца». Такой громадной казалась разница между высокообразованными египетскими жрецами и самыми мудрыми и знающими из греков.
Я лежал в своей комнате на вилле «Масбах», перебирая в мозгу события последних месяцев. Прошло полгода с того момента, как я перешагнул порог святилища древних халдеев. Многое изменилось. Каждый день, приезжая из Таджи на виллу, я обедал в соответствии с рационом, предписанным мне Наставником, после чего выкатывал из гаража старенький «Рено», который купил за бесценок на суку возле Золотой мечети, и отправлялся на другой берег Тигра. Ежедневно, тратя по несколько часов на психофизические упражнения самостоятельно и под руководством Бероса, я открывал все новые и новые возможности организма.
Несмотря на то почтение, которое я испытывал к Наставнику, я в глубине души ждал того момента, когда буду произведен в жрецы, из Ищущего превращусь в Ученика, и Наставника сменит Учитель. Втайне я очень надеялся, что Учителем будет сам Великий Молчащий.
Я лежал с закрытыми глазами, сконцентрировав психику на шишковидной железе. Лоб сдавливал обруч, железа пульсировала. Вспышка. Еще одна. Наконец в голубоватом свете проступили очертания комнаты. Эпифиз реагировал на вибрацию окружающих меня предметов и направлял принятые сигналы в мозг. Внезапно раздался стук в дверь, и концентрация пропала. Очертания предметов исчезли. Я открыл глаза.